Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ну и эскизы нарядов валялись по всей квартире, а мужчина, любитель чистоты, ничего не говорил.

— Ну, если ты хочешь переехать жить без вещей — твоё право. Ты ведь согласилась, не отмотать.

— Я не соглашалась. Ты должен был меня убедить.

— Авансом переедешь. Отец, блин.

Как только машина Кирилла тормозит во дворе, тянусь к нему. За его метаниями и самокопанием наблюдать весело, но не слишком. Поэтому целую, зарываясь пальцами в волосы.

Он ведь попросил переехать ещё до того, как узнал, кто я такая. Не обращал внимания на это, пусть и пребивал.

Не поднимал темы, не упрекал. Не проверял телефон с подозрениями, даже когда написывали ребята из группы.

И мне очень хочется показать насколько я это всё ценю. Как для меня важно такое отношение. Пусть Кир и убивает двадцать часов в сутки на работу, но всё равно не забывает обо мне.

— Маленькая врушка, — усмехается мне в губы, оттягивая нижнюю зубами. В ответ на это тяну его волосы, навалившись с новым поцелуем. — В следующий раз затыкай меня. Хоть сообщение посылай.

Иди сюда.

— Кир!

Возмущаюсь, потому что ситуация в начале вечера повторяется. Мужчина легко отщелкивает мой ремень безопасности, тянет на себя сверху. Его руки забираются под платье, мнут талию.

А поцелуи похожи на укусы. Кир будто не может оторваться и я тоже. Не была никогда зависима от кого-то, даже в семье или с подругами. Но одиночество теперь кажется чем-то неприятным. Без мужчины сложно, когда привыкаешь валяться с ним на одной кровати весь вечер.

— Скажи, что у тебя завтра выходной, — прошу, проезжая лоном по его паху.

Чувствую каменный стояк в брюках. — Я попрошу Ивана Васильевича тебя уволить. Он послушается.

— Дед, скорее, тебя припашет к делу, — угрожает шепотом, касаясь меня между ног сквозь белье. — Раз мы идём в ногу с современностью и думаем о блоге.

— Да? Что вы решили? И на какой платформе будете делать?

— Лиз, помолчи. Я не буду обсуждать работу в то время, как собираюсь тебя трахнуть.

Мы в машине. В моём дворе. А Кир игнорирует всё, стягивая с меня трусики.

Скользит по влажным складком, ласкает клитор. Заставляет уронить голову на его плечо, всхлипывая.

Приподнимается вместе со мной, не перестает целовать, пока спускает свои брюки. Кир входит резко, не в силах удержаться. Он вечно мечется между убийственной нежностью и грубой страстью.

Не знаю, чего ждать в следующий раз, как подстроиться. Но когда пульс бьется в каждой клеточке, затмевая разум, никаких вопросов не остаётся.