Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сердце заколотилось в груди, словно молот о наковальню.

– Тогда пойдем скорее внутрь.

– Только если признаешь поражение, – отозвался именинник, перекатился на бок и снова окунул меня в снег.

Я схватила пригоршню и метнула в наглеца, затем вскочила на ноги и, хихикая, рванула к крыльцу.

– Еще не вечер, Адель, – донеслось мне в спину, и Дэниел разразился громким смехом.

В комнате меня уже ждали кем-то заботливо приготовленные горячая ванна и чашка травяного чая. Сбросив на пол мокрую одежду, я ступила в воду, испустила вздох облегчения и следующий час провела в блаженстве.

"Платье для праздничного обеда, как и вчерашний наряд, было довольно скромное и в то же время элегантное. Легкое, воздушное, с рукавами-фонариками. Оно походило на лавандовое облачко, вот только сшито не ветром, а профессиональной модисткой.

Горничная заплела мне косу и улиткой уложила на затылке, застегнула золотую цепочку все с тем же кулоном, в виде розочки, и слегка подкрасила брови.

Без четверти два пополудни я вошла в Красную гостиную, которая полнилась гостями. Его светлость и седовласый мужчина сидели в кожаных креслах и о чем-то увлеченно болтали, граф Колтрен устроился на диване и что-то бурно обсуждал с лэрдом своего возраста, очевидно, с отцом светловолосой девушки, расположившейся у окна в обществе лиры Илаиль и миловидной шатенки сорока лет.

Глядя на юную особу, я невольно испытала зависть, хотя раньше полагала, что данное чувство мне не присуще.

Несмотря на заметное сходство с отцом, гостья его светлости оказалась довольно красивой: большой нос компенсировали огромные зеленые глаза, длинные ресницы и пухлые губы. Она выглядела хрупкой и ранимой, но я догадывалась, что ее внешность обманчива. На самом деле девушка обладала стержнем, а еще немалыми запросами, судя по платью из белого муслина с дерзким декольте и бесчисленным бриллиантам, что украшали ее тонкую шею, запястье и маленькие ушки.

Лира Илаиль все время улыбалась гостям, искренне, не наигранно, как это было вчера, порой выказывала восхищение юной особой.

Очевидно, эта партия для сына устраивала ее больше.

Среди богато одетых гостей и хозяев Винтер-Касла я чувствовала себя не в своей тарелке. Не стоило соглашаться на предложение Дэниела. Это в академии мы ровня, а за ее стенами разница положений ощущалась с особой остротой.

Внезапно кто-то коснулся моего плеча. Я повернулась и увидела друга.