Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 2

Колин Кинросс, седьмой граф Эшбернхем, оторопело воззрился на молодую женщину, которая стояла перед ним, протягивая руку и глядя ему в лицо с совершенным чистосердечием и, если он не ошибался, с немалым волнением. Он был ошеломлен и попробовал потянуть время, чтобы собрать разбежавшиеся мысли:

— Простите, что вы сказали?

Громко и ясно, без малейшей запинки Синджен повторила:

— Я — богатая наследница. Вы сказали, что вам надо непременно жениться на богатой наследнице.

Чувствуя, что голос его звучит фривольно и неестественно, он медленно произнес, так и не сумев привести мысли в порядок:

— И у вас достаточно приятная наружность.

— Я рада, что вы так считаете.

Он перевел взгляд на ее руку, все еще протянутую к нему, и машинально пожал ее. Следовало бы, конечно, поднять эту руку к губам, но она протянула ее, как это сделал бы мужчина, и он не нашел ничего лучшего, как пожать ее. Сильная рука, подумал он, пальцы очень белые, тонкие… и умелые, что ли. Он отпустил ее.

— Поздравляю, — сказал он.

— С тем, что вы богатая наследница, и с тем, что у вас приятная наружность. Ах да, простите меня, сударыня. Мое имя Эшбернхем.

Она только молча улыбнулась, глядя на него влюбленными глазами. Какой чудесный у него голос, мужественный, веселый, намного более обольстительный, чем у любого из ее трех братьев. Куда им до этого удивительного молодого человека!

— Да, я знаю. А я — Синджен Шербрук.

— Странное у вас имя — оно похоже на мужское прозвище.

— Да, наверное. Мне дал его мой брат Райдер, когда мне было девять лет и он попробовал сжечь меня на костре.

Мое настоящее имя Джоан, и он сказал, что я буду Жанной д’Арк, которую сожгли как ведьму и которая наверняка была святой, короче говоря, святой Жанной. А из святой Жанны получилась Синджен (В Англии Жанну д’Арк называют не Жанной, а Джоан, а словосочетание «святая Жанна» звучит по-английски как «Сент-Джоан» (Saint Joan).)… и с тех пор меня так зовут.

— Мне нравится Джоан. Это имя больше подходит для женщины.

Он провел пальцами по волосам и растерянно подумал, что ляпнул что-то несуразное и не относящееся к теме разговора, какова бы она ни была.

— Ей-богу, вы застали меня врасплох. Я не знаю вас, а вы не знаете меня. Я совершенно не понимаю, зачем вы это сделали.

Светло-голубые глаза девушки загорелись, и, глядя на него взором бесхитростным и ясным, как летний день, она отчетливо сказала:

— Я видела вас на балу у Портмейнов, а потом на музыкальном вечере у Рэнли.