Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ты сделала из меня дурака. Восприняла мое предложение как превосходный шанс. Хотела использовать меня, чтобы войти в высшее общество. И все это – ради того, чтобы попасть в дом Хутона.

Все, что он сейчас говорил, было правдой. Но ей больше не хотелось извиняться.

– Ты тоже меня использовал, Нейтан.

– Да, но я хорошо заплатил за это! Черт возьми, я ведь чувствовал какую-то странность в твоем интересе к Данему. Но тебе удалось провести меня. – Продолжая тащить ее по улице, Нейтан провел ладонью по волосам, взлохматив длинные черные пряди.

– Черт тебя подери, Мадлен! Ты мне лгала, заставила меня поверить, что ты простолюдинка. Знаешь, а твоя-то кровь все же благороднее моей, – добавил он неожиданно.

Мадди с удивлением взглянула на мужа.

– Что ты имеешь в виду? Мой отец был актером.

– А мой – лакеем!

Мадди опешила. Остановившись в световом круге уличного фонаря, она взглянула в лицо мужа.

– Что ты имеешь в виду? Ведь твой отец – граф Гилмор.

Нейт осмотрелся, словно хотел убедиться, что их никто не услышит.

– У моей матери было много романов. Она не видела смысла хранить верность в браке. Ее уличили во флирте с лакеем за девять месяцев до моего рождения.

Мадди в сомнении покачала головой.

– Но это неправда… Кто тебе это сказал?

– Сам Гилмор, – со вздохом ответил Нейтан. – Это был его подарок в день моего совершеннолетия. Он разозлился из-за того, что пришлось оплатить мои игорные долги, и объяснил мою порочность моей «дурной кровью». Нет нужды говорить, что мы поскандалили не на шутку.

На другой день я покинул Англию, решив никогда не возвращаться.

Ошеломленная словами мужа, Мадди прислонилась к фонарному столбу. Теперь все стало на свои места. Неудивительно, что граф обращался с Нейтаном в детстве так холодно. Неудивительно, что он отдавал предпочтение старшему сыну. Неудивительно, что Нейтан бежал из Англии и вернулся десять лет спустя с желанием отомстить.

И неудивительно, что он предложил вступить в брак актрисе с сомнительной репутацией.

Это был идеальный способ наказать Гилмора.

– Кто еще знает об этом? – спросила она тихо.

– Только старая графиня. Но я уверен, что об этом судачили. Учитывая репутацию моей матери…

Мадди стало дурно от одной лишь мысли, что она дала Нейтану повод усомниться в ее честности. Да, она обманула его, скрыв свое происхождение. Но разве это не делало их теперь равными?

– В таком случае у нас с тобой много общего, – констатировала Мадди. – Мы оба полукровки.