Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К вечеру, когда я рассмотрела и попробовала все принесенные дары ко мне снова заглянул врач. Он попытался поговорить, но я по-прежнему мало что понимала.

— Амрит Дубей? — глянула я на него с обидой.

В самом деле, что-то не спешит мой возлюбленный жрец меня проведать. Это странно.

— Не знаю, кто это, — лекарь развел руками, — Но там в приемном уже второй час сидит молодой человек, который уверяет меня, что может тебе помочь. Поговоришь с ним?

Я пожала плечами. Мой стандартный ответ на все вопросы все время срабатывает.

Лекарь кивнул и улыбнувшись, пошел к двери:

— Я сейчас его позову.

Когда он ушел, я уставилась в окно. Там до самого горизонта высились огромные дома. А в них зажигались яркие, словно звезды огни. В нашем мире души умерших приходят звездами на небо, чтобы понаблюдать издали за своими живыми близкими. А в этом ушедшие за горизонт родственники, наверное, возвращаются в свою семью каждый вечер и согревают ее своим теплом и любовью. Вот бы и у нас так было. Я представила себе, как мама и папа, бабушки, дедушки, дядя, мой брат и маленькая сестренка навещали бы меня с наступлением сумерек, зажигали бы свет в моем доме и просто были в моей жизни.

Пусть так, только по ночам, но все равно я не чувствовала бы себя настолько одинокой.

— Даша?

Я вздрогнула и оглянулась. Этот парень, предводитель, которого Ка Даши назвал гадом, шагнул в мою комнату и прикрыл дверь.

— Ты как?

Я вытерла глаза. В этом мире я уже столько раз плакала без всякой цели, что даже стыдно. Мама бы сказала, что я смыла слезами свои доспехи.

— Вот… — он протянул мне красивую котомку с нарисованными милыми котятами, — Говорят, шоколад активирует гормон радости и помогает организму бороться со стрессом.

Я заглянула внутрь подарка. Там лежало несколько плоских штук, чуть больше, чем те, которые люди в этом мире прикладывали к уху или тыкали ими в других людей. Я вытащила одну из них. Повертела в руках, приложила к уху.

— Крепко тебя шарахнуло, — он усмехнулся, подошел ко мне, взял пластину и вдруг развернул ее.

Оказывается, ее надо очистить от тонкой кожуры как гранат. Теперь пластинка была коричневой. Он отломил кусочек и поднес к моим губам.

— Открой рот.

Я замерла, но он улыбнулся и настойчиво просунул кусочек между моими губами. Нет, это чудо не может быть отравой. На секунду меня закружило в вихре удовольствия. Во рту было сладко и немножко терпко. Если бы меня спросили, что я чувствую, я бы как жрица Изиды ответила, что чувствую на вкус саму магию.