А еще надо спину держать, супруга же царская как никак. И парик этот… Сейчас я даже порадовалась, что свои волосы Танеферт сбрила. И наконец-то поняла, почему она это сделала. Парик тоже хотелось снять. И мозги проветрить, потому что к условно-четвертой автобусной остановке я уже не только вся промокла от пота, но и соображала с трудом. Тепловой удар, не иначе. Мозги под париком булькали как кипящий бульон. И я представляла себя в наполненной зноем пустыне. Впереди маячила спина провожающего меня дворецкого.
Или кто он тут? Может даже мираж. Почему мне выделили дворец на отшибе? Надеются, что из него я не смогу каждый день добираться до царя? Из последних сил я ухмыльнулась. Они не знают, что связались с Дашей Измайловой. Я обязательно отыщу возможность не бегать до царя и домой на своих двоих. Тут ведь главное принять вызов. А я его уже приняла.
Наконец, этот неутомимый биоробот в золотых сандалиях замер у большого дома с широкой верандой, опоясывающей его по периметру.
Веранду украшала белая балюстрада с большими каменными вазонами в форме чаш, полными пышно цветущих розовым, желтым и сиреневым растений. Моя мама пришла бы восторг и тут же попросила себе отросточки для дачи. Дворецкий повернулся ко мне, склонил голову в поклоне, а потом торжественно объявил:
— По распоряжению великой матери царя, да будет она жива, здрава и невредима, вам подготовили дворец в саду женского дома.
С этим он вытянул руку к распахнутым дверям, так и не поднимая головы.
Я аккуратно его обогнула, чтобы не задеть огромный парик на его голове, и поднялась по широким ступеням на большую мраморную террасу с вычурными разноцветными колоннами и огромными вазами, в которых тоже что-то цвело и благоухало. Вокруг досадно навязчиво кружили пчелы. На нагретом камне лежал огромный рыжий кот и, слегка прищурившись, оглядывал меня с таким видом, как будто это он тут хозяин. А я просто в гости зашла. Впрочем, это же кот. Все коты смотрят на людей именно так.
А я замерла у дверей, не зная, что делать дальше. Стучать, входить? Там внутри копошилась жизнь. Кто-то шуршал, что-то перетаскивал, кажется, даже переругивались и смеялись. Там и без меня многолюдно. Я оглянулась. Но сурового дворецкого уже не было. Точно мираж. И завел меня в чужой дом, подлец!
— Госпожа!
Ко мне шурша сандалиями быстро подошла миниатюрная дама в огромном парике. Смотрелся он на ней вопиюще несуразно.
