Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– А как он начнёт действовать? Травить какой-нибудь гадостью, чтобы у меня кукушечка поехала?

– К примеру. Не бойся, предупреждён – значит вооружён, будем проверять всю еду и питьё, что тебе подают.

– Можно ещё Ричи попросить следить за прислугой.

– Ричи?

– Дог. За две пары тапок он и родину продаст, – пояснила я с улыбкой.

– Ты разговариваешь с собакой? Возможно, я не права и проклятие существует, причём уже вовсю действует... – протянула Татьяна Васильевна, подозрительно на меня покосившись.

– Мам, ну я же уже рассказывала! Мы с тобой нимфы и понимаем животных.

Вот подожди, познакомишься с пёселем, сама в этом убедишься. Знаешь, что ещё не даёт мне покоя? Как отец с Эль так быстро узнали, когда брачная татуировка стала невидимой? Получается, в замке есть шпион, который доносил им, что у нас здесь происходит.

– Хм, есть подозреваемые?

– Откуда? Ясно только одно: это кто-то из прислуги. Горничная, с утра не обнаружив на моей руке рисунка, так обрадовалась, что всем растрезвонила эту новость.

– Или она сама стучала Геселену.

– Вряд ли. Не думаю, что это Китти. Интуиция подсказывает, что она ни при чём.

– Ну ладно, давай сначала с проклятием разбираться, кто знает, вдруг попутно и шпиона вычислим.

– Хорошо, только сначала надо Арамазда предупредить, что на самом деле никакой беременности нет, а то получим первого дракона в истории, слёгшего с инфарктом.

***

Операция «Беременность» была назначена через две недели. Раз уж о том, когда именно я лишилась невинности, были осведомлены абсолютно все обитатели замка (кроме детей, разумеется), раньше объявлять, что герцогиня в положении, нецелесообразно.

Арам в удачный исход нашей затеи не верил, но поддержал. Вероятно решив, что проще согласиться, чем спорить с двумя настырными дамами. Только всё пошло не по плану: врать нам не пришлось...

Муж рассказывал о способности дракона сразу чувствовать своего ребёнка, а я как-то не придала этому значения. Поверила, когда, проснувшись, обнаружила бледного супруга, пребывающего в предобморочном состоянии.

– Этого не может быть! Я же этот чёртов амулет вообще не снимал! – выдохнул он в отчаянии, глядя на меня с таким ужасом и скорбью, словно меня вот-вот на кладбище понесут.

Сообразив в чём дело, подтянулась выше и обняла любимого, утыкая его носом в свою грудь. Бесспорно, мне тоже было страшно, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывал Арам. Его просто трясло, руки, обхватившие мою талию, дрожали.

– Всё будет хорошо, вот увидишь.