Невест так много, он один читать онлайн

На талию мне мы накрутили красный шёлковый шарф и повязали его на манер кушака, оставив концы с бахромой свободно свисать слева.

Мои волосы горничная, закусив губу, чтобы удержаться от вопросов, тщательно расчесала. Поразмыслила, перекладывая локоны и так и эдак, и в итоге соорудила мне нечто высокое, пышное, выпустив на волю пару прядок. Алая лента вновь красовалась в причёске, сочетаясь цветом с кушаком.

Пока мы готовились к ужину, с чердака доставили плетёный короб с обувью, оставшейся от одной из прежних обитательниц особняка.

– Значит, в них и пойду, – притопнула я, проверяя удобство.

– У вас… весьма непристойный вид, – помявшись, выдала горничная. – Может, возьмём у молодого господина плащ? С прошлого маскарада должен где-то быть шёлковый.

– Из-за обуви? В брюках ничего крамольного нет, магички и наёмницы их носят.

– Но вы без чулок, – прошептала она.

– Ах, это? – хмыкнула я. – Да, времена непростые. Но, видишь ли, Мона, все мои чулки уехали сегодня на виллу Дель Солейль. Боюсь, единственное, что я могу сделать в такой ситуации, – отужинать в своих покоях. Либо же смело идти и шокировать маркиза и его гостя своими голыми щиколотками.

В столовую мы с Лексинталем спускались вместе. Он зашёл за мной, с интересом осмотрел свои вещи и смешно цокнул языком:

– Леди Эстебану хватил бы удар, увидь она тебя. Ты выглядишь как вольная магичка.

– Почему? А как к таким девицам относится твой отец?

– Потому что они свободные, смелые, раскрепощённые, носят брюки и позволяют себе значительно больше обычных девушек. Как только они поступают в академию, сразу же перестают подчиняться отцу или опекуну. Это свобода, которую им не могут простить, – явно повторяя чужие слова, ответил он.

– А герцог Антион?

– Они с отцом дружат уже много лет. Ну, и сотрудничают, конечно.

– В чём?

– Не слишком ли вы любопытны, леди Эрика? – помешал мне продолжить допрос голос предмета обсуждения. – Антион, вот она.

«Она» натянула на лицо безмятежную улыбку, обернулась и столкнулась с весёлыми изумлёнными глазами высокого чуть полноватого мужчины лет тридцати.