Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Мам, ты смотри! А вон и Верховная Жрица появилась, она жена этого гнома. Смотри-ка, с детьми вышла и встречает канна. Золотовласок несёт. Одну сама, а вторая у её дочери на руках. Ну та, кто вас в храме встречал. Вот уж не ожидала! Императрицу встречать не вышла, а какого-то канна, пожалуйста.

– А я вот не об этом думаю. – медленно, чётко выговаривая слова, проговорила Лаура. – А что, если дети Марьян… – она посмотрела на дочь. – А что, если её дети, это дети этого канна? Ведь именно он её из плена освободил!

Они обе посмотрели на площадь, а там происходило что-то непонятное.

Во-первых, крики как-то резко прекратились и мгновенно наступила тишина. Среди этой тишины, тихо, чуть ли не приставными шагами, в сторону гостя тихонечко и аккуратно, как бы сомневаясь, неуверенно продвигалась Марьян. Вот и воины все разошлись в стороны, образовав живой коридор между канном и их подругой. Вот и этот таинственный Хэрн увидел, кто идёт к нему на встречу.

Рывком отодрал от себя Сержа и передал его стоящему рядом с ним Мартину.

Мгновение, и вот он делает неуверенный шаг навстречу женщине, но она уже не останавливается, а всё сильнее ускоряясь побежала в распахнутые объятья канна.

Всё!

Вот и встреча!

Слёзы, причитания и тишина вокруг."

"И тут, вдруг, он опускается перед ней на колени, руками обхватывает её ноги и прижимается к её животу своей головой.

Никто из собравшейся толпы не рискует испортить любым звуком очарование этого момента. Вот только вдруг в так и оставшийся людской коридор вступила императрица.

Шаги уверенные, голова гордо высоко вскинута, и никто не рискует остановить шествие повелительницы самого большого в мире государства.

Вот она приблизилась к стоящей парочке на расстояние шагов трёх и в тишине отчётливо раздался её сильный грудной голос:

– Вроде как по обычаям твоего народа за обхватом прилюдно ног женщины следует и прошение на брак? – спросила императрица Хэрна.

Пауза.

Что же дальше-то будет?

Лаура вцепилась в великом волнении в руку дочери мёртвой хваткой, словно чувствуя огромную опасность, она разволновалась почему-то за подругу.

И видно, что не зря, потому что увидела, как канн потянулся к оружию, и только рука Марьян остановила от неизбежного канна.

– Вы хорошо осведомлены об обычаях моего народа. – без всякого почтения в голосе с вызовом ответил Хэрн. – Вот только, видимо, не до конца. Заговорить с мужчиной женщина может только с его разрешения, даже если она императрица.