Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мне стало до ужаса страшно остаться где-то, где не будет Сабира. — Не оставляй меня одну, прошу тебя!

— Я не оставлю, — клятвенно заверил он. — Тебя просто осмотрит врач, а потом я привезу тебя сюда.

— А Симон? — я мелко задрожала от стресса.

— Он тоже сейчас очнётся, — Сабир усадил меня на кровать и заботливо подложил мне подушку под спину. — И я надеюсь, что смогу с ним нормально поговорить.

— Сабир, — я шмыгнула носом. — Я не хочу разрушать вашу дружбу! Я не прощу себе этого!

— Ты ничего не разрушишь, — мужчина принялся очень медленно и осторожно надевать на меня белье.

— Просто Симону нужно время, чтобы справиться с эмоциями. Но он отойдет.

— Зря я появилась в вашей компании, — горько всхлипнула я. — Вся моя жизнь — это череда ошибок. У меня не было ничего, что принесло бы мне радости в итоге. Я словно не умею жить!

— Не плачь, Искорка, — Сабир заглянул мне в глаза. — Ни у кого нет четких инструкций как жить эту жизнь. И это не ты появилась в нашей компании, а я лично потребовал тебя к нам.

— Зачем? — удивилась я, и даже на несколько секунд перестала плакать.

Сабир хитро улыбнулся и, закончив с моей одеждой, быстро открыл свой гардероб, натянул на себя джинсы и обычную футболку.

— Сначала подлечим тебя, ладно? — мужчина вновь подхватил меня на руки и понес к выходу."

"По дороге он дал распоряжение одному из охранников, чтобы Симона привели в чувства и ни в коем случае не выпускали из дома.

Сорок минут спустя мы уже вновь сели в машину Сабира, чтобы отправиться домой. На моём запястье красовался целый моток эластичного бинта.

Вывих вправили, запястье обезболили, и наказали месяц питаться костным бульоном.

Ага. Вот только когда и где мне его варить? Ещё никогда в жизни я не была в более подвешенном состоянии, чем сейчас. Но, несмотря на не утихающий ни на секунду страх за собственное будущее, во мне четко проросла какая-то решимость. Решимость изменить свою жизнь.

Поэтому, окончательно успокоившись, я молча доехала с Сабиром до его дома. Хотя правильнее всего было бы избавить друзей от моего общества.

Но делать нечего.

Первым делом нас встретил Симон. Виноватый и помятый. На этот раз чувство вины давило на него с такой силой, что он не мог даже извиниться передо мной. И странным образом я чувствовала тоже самое. Почему-то я тоже ощущала свою вину.

— Давайте уже все решим, — Сабир нарушил наше неловкое молчание и переглядывания.

Мы снова ничего не ответили, но и так понятно было, что нам хочется во всем разобраться.