Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как мне решить мою проблему?

В некоторых домах погас свет. Таверна тоже, по всей видимости, закрылась, так как её тёмные окна неприветливо зияли темнотой. Я не заметила, что гуляла так долго. Надеюсь, Хенрик и Агата на меня не в обиде. Я сбежала, как маленький ребёнок, но так не хочется отвечать за чужие грехи. Неужели я для этого послана в этот мир?

Я прошла к чёрному входу и, толкнув дверь, вошла в кухню. Сняв с себя заклинание, увидела, что за столом сидит Хенрик. Тусклый магический светильник освещал помещение.

По глазам хозяина таверны я прочла, что он всё понял. Перед ним лежала та самая газета с портретом Билены.

Я замерла у порога. Сердце разогналось, как будто пыталось выскочить и хоть что-то объяснить дедушке.

— Проходи, Хелени, садись. Поговорить надо.

38 глава

Я сделала неуверенный шаг к Хенрику, ожидая заслуженных обвинений, или увидеть притаившийся отряд драконов, готовых посадить меня в тюрьму. Но никто на меня не выпрыгнул из-за угла, не схватил, не заломил руки, не потащил в свой замок.

Тишина наполняла таверну, и я слышала лишь стук сердца, которое, как набат по умершему счастью, билось в груди. Подошла к столу и осторожно присела, опустив взгляд на газету, где Билена гордо взирала на меня, как будто насмехаясь.

— Вы всё поняли? — Посмотрела я на Хенрика, пытаясь прочитать в его взоре ответ.

Тот, опустив взгляд на портрет, взял в руки газету и принялся его разглядывать. Я напряглась, готовая в любой момент встать и уйти из этого дома, что в последние дни дарил мне спокойствие и надежду на нормальную жизнь.

— Хелени, расскажи, как ты жила последние годы? — не отрывая взгляда от газеты, спросил старик.

Он понял кто я такая. Сложил два и два. Возможно, Агата поняла и, испугавшись, рассказала всё дедушке. Я не виню их. Всё правильно. Я чужачка, мне опасно верить.

Замерев, я стала прикидывать, как поступить.

Бежать куда подальше, но сначала всё объяснить. Эти люди единственные, кто помог мне, я не могу их оставить без пояснений.

Я смотрела на Хенрика, пытаясь понять, что он хочет от меня услышать: историю Билены, извинения, сокрушения или историю Хелени, а может мою личную историю?

Я даже не знаю, чем занималась Билена при жизни. Ну, да, была артефактором, творила преступления, все её ненавидят. Да, я даже если захочу всем в угоду, не смогу её изобразить, потому что никогда не знала эту девицу.

Тусклый светильник освещал кухню, делая её загадочной и таинственной.