Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И только.

— Ей без этого нельзя, — подхватила Вика. — Верно, Шура? Будешь плохо выглядеть, кто тебя снимет?

Никто и никогда не называл Александру Шурой.

— Как у вас дела? — спросила она жалобно. — Что происходит на отечественном телевидении?

— За телевидение не беспокойся, все о'кей, — холодно сказал Андрей. — Мы ему не дадим пропасть. Вот я для пользы дела записал интервью в Си-эн-эн. Так что живем…

— Ты записал интервью для Си-эн-эн? — уточнила Александра.

— Я давал интервью Си-эн-эн, — раздражаясь, пояснил Андрей.

"— В качестве кого? — не поняла Александра. Похоже, она действительно отстала от жизни? Неужели он стал так знаменит, что им заинтересовалось Си-эн-эн?

— Как ведущий и как продюсер, — охотно пояснила Вика. — Он теперь большой человек, Шура. Пока ты в ночных клубах плясала, он стал о-очень большим человеком. Даже по масштабам Си-эн-эн.

— Я создаю свой канал, — небрежно обронил Андрей. — Совместно с Евровидением. Политика, качественные новости, высококлассное кино… Все очень просто, добротно и профессионально.

Денег туда вложено… — И он очертил рукой ту гору денег, которую вложил в свой простой, добротный и профессиональный канал.

— А чьих денег? — простодушно спросила Александра. Не зря она почти пять лет пробыла замужем за бизнесменом мирового уровня. Кое-что теперь соображала. — Американских?

Андрей с Викой переглянулись, на их лицах появилась озабоченность.

Зря они так, пожалуй… Следовало быть осторожнее. Кто ее знает, эту дуру.

И непонятно, как она оказалась на приеме, и почему на ней умопомрачительно дорогое платье. Они не могли отказать себе в удовольствии вновь поиграть с ней в «кошки-мышки». Развлечение, по старой памяти, казалось им невинным и приятным, но осторожность все-таки не помешает.

— Да, в общем, это совсем не важно, — сказал Андрей. — А ты давно здесь живешь?

— Почти шесть лет, — ответила Александра.

— В Москве бываешь? — продолжала расспрашивать Вика. — Или не тянет?

«Тянет дать тебе в морду», — хотелось сказать Александре, но она промолчала.

Филипп наблюдал за ней издали, решив, что не будет подходить, пусть справляется сама.

Александра была явно растеряна и неловко улыбалась, и его это злило.

Пора бы ей знать себе цену. Она умна, хороша собой, образованна и богата. Почему, черт возьми, она позволяет себе лепетать и оправдываться?!

А она и вправду лепетала и оправдывалась, он видел это по ее лицу.