Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И только сейчас, когда угроза оказалась слишком высокой, до меня, наконец-то, дошло, что всё это далеко не игрушки. Слишком много концентрации было на том, что на самом деле, ведь является вторичным в моей жизни. Да, предательство Алины оказалось неожиданным и выбивающим из колеи. Да, мои отношения с родителями тоже оставляли желать лучшего. Но разве это настолько же важно, как то, что здоровье моего ребенка находилось под угрозой? Конечно же, нет.

После недельного заточения в больнице и всего прочего, что связанно с этим не самым радостным местом, Герман наконец-то забрал меня домой.

Мы не разговаривали насчет моих родителей и вообще всего, что произошло с нами, когда находились в дороге. Знаю, что Герман просто не хотел меня тревожить, а мне банально нечего было ему сказать. Я чувствовала себя неловко из-за мамы и папы, но людей ведь уже не исправишь. Хотя признаюсь, я не ожидала, что всё будет именно так. Ну да, я уже немаленькая и должна учиться самостоятельно справляться с проблемами. Но ведь поддержка… Она всем нужна вне зависимости от возраста.

Благо, у меня есть Герман и несмотря на его бешеный темперамент, он умеет поддерживать и защищать. Без него бы я совсем чувствовала себя бесконечно одинокой.

Когда мы приехали домой, Евгения встретила меня, приготовив булочки с апельсиновой начинкой. Я с удовольствием съела несколько штук, а затем отправилась к себе в спальню. Из-за постоянного контакт с доктором и медсёстрами, я немного забыла, что такое тишина и покой. Да и вообще, больницу вряд ли можно назвать тем местом, где может быть спокойно.

Я сидела на кровати, нежно поглаживала свой живот, мысленно прося прощения у дочери за то, что ее мать повела себя так эгоистично и неосмотрительно. Впредь я себе такого не позволю. Не хочу, чтобы она потом так же страдала, как и я в свое время из-за нехватки родительского внимания и обыкновенной, но такой желанной ласки. Вообще с оглядкой на то, какие у меня отношения с мамой, я твердо решила, что с Викторией я буду вести себя иначе и не стану заставлять ее учиться и работать на износ, только чтобы я могла что-то доказать окружающим.

В спальню вдруг постучался и зашел Герман.

— Можно?

— Конечно, — я улыбнулась.

— Всё хорошо? — муж присел рядом и обнял меня за плечи.

— Да, абсолютно. Я в порядке, бодра и полна сил.

— Послушай, — после недолгой паузы продолжил Герман, — если ты хочешь поговорить…

— Нет, — прервала я, прижав к его губам указательный палец. — Всё в норме.