Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но это даже неудивительно, учитывая, что кроме занятий у меня больше и нет каких-то крайне важных дел. Училась я отлично, несмотря на дистанционную форму образования. Поэтому работать над картинами, изучать теоретический аспект художественного искусства, мне очень нравилось, и я получала от этого процесса настоящее удовольствие.

Поздним вечером вернулся с работы Герман. Я специально не ложилась спать, ожидая его прихода. Пока я была полна смелости и решимости, нам нужно было поговорить. Герма немного возбужденный и злой, ужинал в одиночестве, когда я тихонько к нему подкралась.

— Привет, — я поцеловала мужа в щеку и села рядом.

— Привет, — он улыбнулся, но взгляд всё равно остался серьезным.

— Что-то случилось? — я насторожилась.

— Нет, просто много работы и я немного устал. Всё хорошо, не волнуйся, — Герман поцеловал меня в лоб и вернулся к своему ужину.

— Знаешь, — начала я после недолгой паузы. — Мне бы не хотелось тебя сейчас загружать еще и своими проблемами, но…

— Не говори ерунды, — оборвал меня на полуслове Герман.

— Твои проблемы — мои проблемы. Что случилось?"

"Я осторожно, тщательно подбирая каждое слово, всё рассказала мужу. Немного страшно было наблюдать за теми эмоциями, что время от времени менялись на его лице. Недоумение уступало место растерянности, потом мелькала злость, искреннее удивление.

— В общем, — подытожила я, когда закончила рассказ. — Я решила тебе в этом признаться, чтобы ты не думал, будто мне всё еще хочется быть с Сашей.

Это не так. Просто я боялась твоей реакции вот и молчала, хотя по-хорошему нужно было сразу всё сказать, — я выдохнула.

— Вот как, — задумчиво проговорил Герман.

— Ты злишься на меня? — тихо спросил я, не решаясь поднять взгляд на мужа.

— Нет, — вдруг ответил он и я вместо того, чтобы расслабиться, наоборот отчего-то напряглась. — Мне известно, что он набивался к тебе в друзья.

Я ожидала от Германа всякого: что он мог накричать на меня, обвинить в неверности, упрекнуть и возможно даже разбить пару тарелок в приступе неконтролируемого гнева.

Но уж точно не того, что услышала на самом деле.

— То есть как известно? — переспросила я.

— Всё, что происходит в стенах этого дома всегда мне доступно. Я знаю кто, куда и сколько раз звонил по домашнему телефону. Стоит признаться, что одна из наших горничных любит поболтать по междугороднему. И я ее понимаю, ведь не ей эти счета оплачивать.