Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я не твоя вещь, Зацепин. Ты когда-нибудь это уже поймешь? — возмущение взяло вверх над любыми другими моими эмоциями.

— Не заводись. Я не слежу за тобой в прямом смысле этого слова, а просто контролирую свою жизнь во всех ее проявлениях, — то спокойствие, с которым говорил Герман бесило меня всё больше и больше.

— У тебя проблемы с головой, понятно? Твоя бы воля, ты меня запер в четырех стенах без права контактировать с внешним миром. Приходил бы по вечерам, радовался тому, что я нахожусь в полном твоем подчинении и всё.

Это ненормально! — я принялась расхаживать по спальне из одного угла в другой.

— Я прошу тебя успокоиться, — Герман лениво наблюдал за моими метаниями. — Я всего лишь стараюсь сделать всё как надо, снизить риск твоих волнений.

— Серьезно? — я на секунду остановилась. — Значит, когда ты сюда приволок Ларису ты непременно думал обо мне и моем покое? Хватит делать из меня дуру. Я и так никуда без твоего ведома не выхожу и ничего такого не делаю, но это всё равно не мешает тебе следить за мной.

Ты когда-нибудь слышал про личное пространство?

— Угомонись, иначе у тебя снова начнет болеть голова. А глотать обезболивающие таблетки — не самая удачная идея, — Герман скрестил руки на груди.

Меня бесило то, что он продолжал гнуть свою линию и совершенно не желал слушать то, что я ему говорю. И это неуместное спокойствие. Вдруг остро захотелось вцепиться Зацепину в лицо и заставить его не вести себя так… Так по-идиотски.

— Не хочу я успокаиваться! — буквально взрываюсь. — Я ведь послушала тебя и никуда не поехала, даже попытки не предприняла улизнуть от твоей вездесущей охраны.

Всего лишь хотела поговорить с сестрой без посторонних ушей и глаз. Но даже этого я оказывается теперь не могу сделать. Да что с тобой не так?!

— Я не доверяю тебе, понятно? — нервно проговорил Герман, передернув плечами.

— В смысле? — я остановилась и уставилась на мужа растерянным взглядом.

— В прямом, Арина, — спокойствие Германа резко дало трещину. — Я не доверяю тебе и опасаюсь, что ты снова можешь спутаться со своим гонщиком, — на конце фразы голос Зацепина сел.

— Послушай, — я выдохнула, попыталась успокоиться и хоть как-то переварить услышанное. — С этим уже покончено, причем давно и… Я думала, что ты это понял, — весь былой запал внезапно возникшей агрессии стремительно пошел на спад.

— Мне тоже так казалось, но на деле получается, что нет.

— Но это ведь глупо. Я сижу дома, езжу в больницу, учусь, гуляю в саду. Меня даже в городе не бывает.