Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вспомнит, что мы родственники, несмотря ни на что, хоть и дальние.

Но все оказалось намного проще и страшнее. От меня не ждали никаких объяснений и не дали сказать ни единого слова в свою защиту. Приговор был вынесен заранее, сомнению и обжалованию он не подлежал. Не успела я пройти и половину пути, как саэр остановил меня резким движением руки и, четко выговаривая каждое слово, произнес:

— Согласно древнему закону я, волею небес дваждырожденный Ритан Эктар, силой, властью и правом главы рода ныне отрешаю ту, что звалась Кателлиной Эктар, от рода своего.

Да отделится кровь от крови, а плоть от плоти. Да разорвутся узы кровные навечно. Нет у этой женщины более ни имени, ни рода, ни поддержки, ни силы его. Залогом тому слово главы — твердое, крепкое, нерушимое!

Закончив, мужчина встал и протянул в мою сторону раскрытую ладонь. Правую руку будто кипятком ошпарило. Родовое кольцо, которое до сих пор ни в какую не хотело сниматься, легко слетев, золотистой молнией пронеслось по воздуху и плавно опустилось в подставленную ладонь.

Саэр усмехнулся, с силой сжал пальцы, и меня поглотила тьма.

* * *Вязкая пелена забытья колыхнулась, и на ее поверхности замелькали неясные тени. Кто-то звал, словно пытаясь добудиться. Просыпаться отчаянно не хотелось, и я попробовала скользнуть обратно, в черную пустоту, где не было ни мыслей, ни чувств, ни раздирающей в мелкие клочья боли, которая заставляла скулить, свернувшись в плотный клубочек. Но сделать этого мне не дали.

Шелест ткани… позвякивание посуды… Сильные, уверенные руки легко приподняли голову, и к губам, холодя их краем, прижался какой-то сосуд.

— Пейте, сирра. Вам обязательно нужно это выпить, тогда станет немного легче. Ну же!

Повинуясь строгому негромкому голосу стала глотать тягучую горькую жидкость. Как только сосуд опустел, меня перестали поддерживать, и я со стоном упала в подушки. Несколько секунд позволила себе полежать неподвижно, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь склеить кусочки рассыпавшейся памяти, а потом распахнула ресницы.

— Как чувствуете себя, сирра Кателлина? — внимательные глаза мэтра Циольфа смотрели испытующе и, как мне показалось, участливо.

Вот мы и снова встретились. На том же месте, в тех же декорациях — я на кровати, он возле.

— Спасибо, хреново, — ответила автоматически. Тут же, заметив изумленно вскинутые брови, поправилась: — Не очень хорошо, но гораздо лучше, чем до принятия вашего чудо-средства.

— Рад. — Мэтр мимолетно улыбнулся, но тут же лицо его опять посуровело.