Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Или, клянусь, я пристрелю тебя как гнусного убийцу!

Касьян выронил оглоблю и упал на колени:

– Не губите, барин Василий Дмитриевич! Не виновен я, как Бог свят! Помилуйте, не губите, не отправляйте в каторгу!

– Не богохульствуй, – сквозь зубы процедил Протасов. – Выходи отсюда. Не мне твою судьбу решать – ты сам ее выбрал, когда руку на своего господина поднял.

Ну, шагай! А вы, Лидия, идите в дом и подождите меня там. Да возьмите же себя в руки, у вас такой вид, словно вы в обморок сейчас упадете!

Глава тринадцатая. Тайны провинциальных интриганов

В гостиной стоял гроб с телом Ионы Петровича, а в столовой собрались участники этого печального и довольно скромного ужина: Авдотья Валерьяновна, Протасов, Лида и отец Епифаний из спиридоньевской церквушки, которому предстояло всю ночь читать над телом Ионы Петровича молитвы.

Прислуга была занята обмыванием тела покойника, уборкой дома в траур, а Марковна уже начала готовить поминальный стол. Согласно обряду, похороны должны были состояться на третий день после кончины, а гостей ждали со всей округи.

Видеть же посторонних помощников в своей поварне Марковна не желала и, обливаясь слезами, уже начала перебирать и мыть пшено для кутьи. Поэтому старый лакей подавал только то, что осталось от обеда, и у Лиды кусок в горло не лез, стоило вспомнить, что этими же щами, да котлетами, да кулебякой[72] сегодня днем обедал Иона Петрович…

Есть, впрочем, никому не хотелось, только отец Епифаний деликатно похлебал щи.

Зато Авдотья Валерьяновна, как обычно, ела жадно и много, хоть иногда, словно бы вспомнив о том, что в соседней комнате стоит гроб с телом ее мужа, испускала громкое рыдание, отчего все за столом сначала вздрагивали, но потом попривыкли и уже не обращали внимания.