Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Воротись в могилу, а я эту девку прикончу!

И она принялась, не отводя взгляда от призрака, шарить в траве между могилами. Легко было догадаться, что она ищет, и Лида ногой отшвырнула нож подальше. Он блеснул в лунном свете и канул в траву.

И в это мгновение…

– Барыня-матушка, о чем же это вы толкуете? – дребезжащим старческим голосом пробормотал призрак. – И пошто на кладбище ночью заявились? Только минувшим днем муженька схоронили, а уже стосковались по нему?

Авдотья Валерьяновна замерла, вытаращив глаза, безотчетно сдирая с рук длинные белые перчатки, но не закончила и повалилась в траву, видимо потеряв сознание с перепугу.

«Зачем она перчатки-то надела? – сосредоточенно подумала Лида, будто о чем-то чрезвычайно важном. – А, понятно… значит, она решила меня удушить, но боялась, что я буду отбиваться, поцарапаю ей руки, и тогда кто-нибудь может догадаться, откуда взялись царапины? Наверное… А почему призрак Ионы Петровича называет Авдотью Валерьяновну барыней-матушкой?.. И почему на нем… Почему на нем не саван, а исподнее?!»

– Дедушка, ты чего не спишь? – раздался вдруг испуганный девичий голос.

– Куда поплелся-то в таком виде? Ты ж кого угодно до смерти перепугать можешь! Простите, ради Христа, Лидия Павловна! Деду спросонья, небось, почудилось, что тут покойники перессорились, вот он и отправился их мирить!

Невысокая девушка в одной сорочке, на которую была наброшена старая кацавейка, бежала меж могилами так бесстрашно, словно гуляла в собственном саду. И она ничуть не напоминала призрак.

Ее милое, озабоченное личико было почему-то знакомо Лиде.

Да ведь это Фросенька – та самая ткачиха, которую только вчера… или позавчера… или в какой-то другой жизни?! – Лида так удачно сосватала с парнем по имени Матвейка!

– Фросенька? – изумилась Лида. – Что ты здесь делаешь?!

– Так деда навещать пришла, – пояснила Фросенька. – Кладбищенского сторожа! Кроме него, у меня никакой родни нет.

– Ох, Боже мой, – не зная, смеяться или плакать, пробормотала Лида. – Ты же про это еще тогда, в конторе, говорила, дескать, навестить деда собралась, радостную новость сообщить, да я не поняла: решила, ты к нему на могилку собираешься пойти… а твой дед кладбищенский сторож, оказывается!

– Очень строгий сторож, – хихикнула Фросенька.

– Что ни ночь, порядки среди местных жителей наводит!

– А что, озоруют? – хихикнула Лида, с удовольствием рассматривая старика, который уже казался ей не страшным, а забавным."

"– А то как же! – прошамкал тот.