Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ради Восьми, хоть ты и здоровая телка, мне не составит труда перебросить тебя через колено и выпороть! И до тебя уже многие принцессы побывали в Бастионе!

Несколько секунд Малинда дышала носом, чтобы успокоиться. Она заставила себя опуститься на колени.

— Сир, я нижайше прошу вашего прощения. Мой язык всегда опережает меня.

Она ждала, склонив голову и дрожа всем телом."

"— Нахалка! — проворчал отец. — Дерзкая мегера! Ректор, как думаешь, это сработает?

— Сработает ли, сир? Подпишет ли он договор и заключит перемирие? Наверное; он ценит разнообразие в женщинах.

Но как только вы отзовете войска, он снова поднимет племена, это я вам гарантирую. Наверное, зажарит вашу дочь или отдаст ее своим солдатам. Ее высочество совершенно права, когда говорит, что рядом с Киараном король бельцев кажется истинным джентльменом. Через год вы станете посмешищем всей Эйрании.

Амброз фыркнул. Перспектива стать «посмешищем» взволновала его гораздо сильнее дочери.

— Ба, да ты такой же, как она.

Она хочет в койку к какому-нибудь надушенному дворцовому щеголю. А ты желаешь продолжать войну и оставаться народным героем.

— Мне очень жаль, если ваше величество так считает. Мое назначение всецело зависит от вашего величества.

Король снова издал нечленораздельный звук.

— Вставай, детка! Втягивай коготки. Не стану я выдавать тебя за Киарана. Мы поручим это дело новому канцлеру. Он парень умный и найдет тебе мужа по доступной для меня цене. А теперь ступай и держи рот на замке.

Суд

День первый (продолжение)

— В семейной жизни он был тираном, — твердо продолжила Малинда, — и я никогда его не любила. Тем не менее его смерть не входила в число моих планов или желаний.

Ветер завыл в трубе, принес особо едкий запах дыма и всколыхнул старинные стяги под потолком. Пожилой пэр, который задавал вопросы, неуютно поежился в кресле. Король Амброз всегда считал маркиза Мидланда дураком.

— Прошу благородного лорда, — председатель наклонился над столом и потянулся через стол, — воздержаться и не высказывать мнение о чувствах подсудимой, пока не будут представлены факты.

Комиссию интересует не то, что она чувствовала, но то, что совершила.

Не желая встречаться с агатовыми глазами, посаженными глубоко в лысом черепе, несчастный пэр обмяк. Довольствовавшись тем, что не он отвечает за все происходящее, старик снова уставился на королеву пустым взглядом.

— Давайте начнем. Мы приготовили список вопросов для подсудимой.