Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вот-вот отключат здание от котельной, собираются резать трубы.

- А даганский врач?

- Пока работает.

- А Зоимэль?

- Её не тронули, разрешили вести прием пациентов, выдают лекарства. Когда тюрьма опустеет, так и отпадет надобность в услугах Зоимэль.

Значит, на очереди депортация пленных. Что же делать женщинам - поломойкам, прачкам, кухаркам? На что рассчитывать?

Эммалиэ развела руками:

- Не знаю. У кого есть работа, те работают. Остальные покуда сидят по домам, ждут. Каким-никаким пропитанием запаслись, на месяц-другой хватит.

- А потом?

- Потом всё изменится. - И увидев удивление Айями, пояснила со всей серьезностью: - Даганны же скоро уедут, и жизнь наладится.

- А-а, ну да, - согласилась та.

Наладится, как же. Мы-то знаем, что на смену победителям придут новые хозяева земель - риволийцы. И неизвестно, будут ли они благосклонны к местному населению.

Но Эммалиэ пребывала в дурном настроении по другой причине.

- Представляешь, нас с тобой обвинили в том, что мы подставили наших мужчин.

Посмели выдать бандитов, обокравших нас, даганнам.

- Так ведь мы не выдавали, - возмутилась Айями. - Даганны их выследили и схватили без нашей помощи.

- Это твоя правда. А та правда, что по городу гуляет такова, что кроют тебя и меня распоследними словами и желают такой участи, о которой и язык не повернется сказать.

- И что же нам следовало делать? Молчать и снабжать харчами, хотя запросы и росли день ото дня? - разозлилась Айями.

- Про то, что мы отдавали продукты сумками и помогали с просьбами, тут же забыли, а в том, что нам разгромили жилье, мы сами же и виноваты, да?

- Думала я, товарка моя размыслит здраво и не побежит за стадом. А она оказалась как все, бесхребетная овца, - изрекла расстроенно Эммалиэ.

- Из-за меня страдаете вы. Выслушиваете разные гадости, - сказала покаянно Айями. - Простите.

- Наоборот, благодаря тебе я разглядела тех, с кем раньше общалась.

Эх, сколько же кроется в людях гнилья, неразличимого снаружи...

И что же, бояться теперь каждого шороха и ходить бледной тенью, опустив очи долу?

Нет уж, мы покажем, что за нами нет вины, - решила Айями. Собрала дочку на прогулку и вместе с Эммалиэ направилась до набережной - пройтись, подышать свежим воздухом после работы. Эммалиэ, конечно, сказала, что показательное гуляние - дело зряшное, впрочем, отговаривать от затеи не стала.