Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Эй, Алла, ты чего?? Почему один? А Максим? Ты чего его—то со счетов сбрасываешь? – не верится, что Макс часто приходил к малышу, в последние месяцы он отстранился, я чувствовала. Словно чувствуя мои сомнения, продолжает говорить:

— Макс практически поселился в больнице. Я как—то раз даже видела, как санитарка его шваброй выгоняла, — глаза расширяются от удивления, — Да—да, — кивает, — Он был либо здесь с тобой, либо с вашим мальчиком. Всех на уши поставил! Даже на похороны матери не поехал.

— Что? На похороны? Она…погибла?

— Разбилась, по пути в аэропорт, — грустно кивает подруга.

— Господи, — выдыхаю. Не скажу, что испытываю жалость к этой женщине. Помню, нашу встречу. И меня в дрожь бросает. Но и Максим тоже не прав. Не по—людски это.

— Алла он так и не смог её простит за то, что она заявилась к тебе. Все эти три недели винил себя. Ходил, как в воду опущенный. Разговаривал с тобой. Сейчас вон еле заставила поехать домой, хоть чуть—чуть поспать, чтобы ты не испугалась его вида. Милая, Максим очень любит тебя.

Может…, — замолкает.

— Что?

— Да нет, ничего, — видимо передумав, Лера переводит тему на Дашу. Но скоро начинает собираться, видя, что я не особо вовлечена в разговор. Прощается и обещает прийти завтра.

У меня из головы не выходят слова подруги про Макса. Неужели он действительно был здесь? В памяти всплывают какие—то обрывки. Обещания. Просьбы. Но всё как в тумане. Да и по правде говоря, не верится в такие изменения.

— Не грустите, — с улыбкой говорит медсестра, ставя мне капельницу, — Ваш муж скоро придёт.

— Муж? – переспрашиваю. Может, я чего—то не помню?

— Ну да. Максим Исаев.

— Вы знаете его имя? – удивляюсь и…немного ревную. Девушка молоденькая, симпатичная и с улыбкой говорит про Макса. Всё. У меня точно поехала крыша. Ревновать Исаева – это уже за гранью.

— Его здесь все знают, — смеётся, — Врачей, которые следили за здоровьем вашего малыша – замучил вопросами. Вызвал специалистов с другой клиники. Начальство бушевало. Такие крики стояли. Муж ваш кричал, что хочет быть уверен на сто процентов что вы и ребенок получаете правильное лечение.

Заботливый. Берегите его, — уходит, оставляя после себя замешательство. Неужели действительно речь шла о Максиме?

Лекарство подействовало, и вскоре я заснула, а проснулась от тихого мужского голоса. До боли знакомого. Решила не показывать, что уже не сплю. Хотела послушать.

— Знаешь, ты спишь, а мне так страшно. Кажется, будто твоё пробуждение я просто придумал в своей голове.