Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Можешь помочь мне? Есть дело… Я тебе на почту отправила контакты человека, собери на него информацию, какую возможно. Я хочу знать все. И как можно скорее.

Глава 11

Виктор

Попалась…

Все оказалось намного легче и быстрее, чем я ожидал. Вера-Вера… Ты же сама все сделала.

В приподнятом настроении после ресторана я сажусь за руль и еду к отцу. Дом Шрамовых – место, где я всегда был изгоем. Но пришло время перемен и гребанной справедливости. Да, наконец, пришло мое время.

С бурлящей в венах кровью я уверенным движением распахиваю двери дома и целенаправленно шагаю к лестнице, ведущей в спальню к отца.

– К нему нельзя. Он слаб, – преграждает путь Яр, мой ненавистный сводный брат и любимый наследник семейства Шрамовых.

Яр сжимает мое плечо в угрозе, но плевать я хотел на него и на его жалкие попытки остановить меня.

– У меня для него хорошие новости, – небрежно дёргаю плечом и буровлю брата мрачным взглядом исподлобья.

– Что от тебя может быть хорошего? – его пренебрежение всегда меня раздражало.

– Он не хочет тебя видеть.

– Тебя забыл спросить.

Фыркнув, я толкаюсь вперед и открываю дверь спальни. Здесь тихо как в морге, свет приглушен шторами. Отец болен, угасает на глазах, за чем невыносимо наблюдать. Сейчас он прикован креслу, плохо разговаривает, нуждается в сиделке, но соображает он ясно. На посторонний звук его слабые глаза дергаются в мою сторону. Я прошу сиделку выйти, а сам сажусь на стул рядом кроватью.

– Отец… – голос деревянеет.

Я прочищаю горло и продолжаю. – Совсем скоро я докажу тебе, как ты ошибался. Я отомщу за нашу семью, и ты примешь меня. И полюбишь так, как должно любить сына. Этот выродок Яр не способен быть достойным приемником, им должен стать я… И скоро ты поймешь это.

Отец открывает рот и произносит что-то невнятное.

– Повтори, – склоняюсь ниже.

– Он сказал «пошел вон», – доносится голос Яра за спиной. Он пропитан неприязнью ко мне.

Вспышка гнева поднимает меня с кровати. Как же я ненавижу этого ублюдка.

А он меня. Пронизываем друг друга убийственным взглядом и молча испепеляем.

– Уничтожу, – скрипя, выдавливаю я и еле сдерживаю себя свои кулаки."

"Это все началось с самого рождения. Да, только я вышел из утробы одной шл*хи, как мир подарил мне лютую ненависть ко всему живому. Именно она меня окружала, а после подпитывала. Мать меня не любила, лишь хотела поиметь выгоду, ведь произвела на свет наследника самому Шрамову.