Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда Любовь Валерьевна ушла, мы все выдохнули, упали втроём на диван и включили фильм про подводный мир. Нам всем хотелось немного тишины, да и просто побыть втроём. В этот момент я почувствовала себя самой счастливой женщиной на земле. Я беременна! И у меня прекрасная семья. Что от жизни ещё нужно?

Эпилог

Три месяца спустя

Новость о моих родителях меня буквально выбила из колеи, хотя Кир всё преподнёс деликатно, стараясь не нервировать. Но разве можно спокойно отнестись к тому, что меня воспитывали убийцы моих настоящих родителей?! Как таких людей земля носит?! Но теперь хоть понятно их равнодушие, когда Макар измывался надо мной.

Кстати, хоть муж и скрывает, но я уже знаю, что он попал в аварию и сейчас лежит парализованный.

Недавно пришёл в сознание и медленно гниёт заживо из-за пролежней. А также знаю, что его изнасиловали мужики – следователь по секрету шепнул. Мол, страшнее судьбы для таких мразей и не придумаешь. Мне его не жалко, вот ни на грамм! То, что он делал с женщинами, в разы страшнее – заслужил.

Более того, врача, что покрывал этого мерзавца, тоже привлекли к ответственности. Попросила встречи – не отказали, хотя муж пытался отговорить. Напомнив, что беременным отказывать нельзя, добилась своего.

Поворчал немного, но дал добро, только пошёл вместе со мной. От этого человека я и узнала, что подслушанный мной разговор был не обо мне. Он говорил о другой девушке, той, что уже истекала кровью, когда я пришла. Мне стало как-то легче, что таких людей больше нет на свободе, они там, где им самое место, как говорит мой Кирилл – отрабатывают свою карму.

Моих псевдородителей тоже осудили и отправили куда-то в Тмутаракань. Я на суд не пошла – не стоят они даже моего времени. А вот на могилу настоящих родителей сегодня решила сходить, благо их прах дядя в Москву перевёз. Оказывается, он мне единственный родной по крови: отец был его двоюродным племянником, вот почему ему удалось вырвать меня из лап этих хищников. Приехали с Кириллом туда, а у меня нет слёз, ничего, связанного с горем потери, просто сожаление, что не знала их.

Теперь я поняла Ромку, почему он первое время сторонился нас: мы, по сути, для него тоже были чужими. Постояв минут пятнадцать, попросилась домой – нет смысла стоять и ждать, что вдруг любовь проснётся. Мне дядя ближе, он был моим лучиком света в моменты отчаяния, его я люблю и никогда не забуду. А родители… Наверное, я им благодарна за то, что дали жизнь.