Владимир Николаевич Першанин — «Не промахнись, снайпер!»: читать онлайн бесплатно полную версию

Не промахнись, снайпер! читать онлайн

Обложка книги Не промахнись, снайпер!
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Продолжительность их жизни на передовой, как правило, не превышала нескольких недель. Им нельзя было сдаваться в плен — снайперу, попавшему в руки врага, не стоило надеяться на пощаду или хотя бы на легкую смерть.Герой этой книги смотрел в лицо смерти более трех лет — тысячи часов «охоты» на нейтральной полосе, десятки дуэлей с немецкими Scharfschutze (снайперами), более семидесяти уничтоженных фашистов, три тяжелых ранения: он не был газетным героем, обвешанным наградами, но свой солдатский долг исполнил сполна…Новый роман от автора бестселлеров «Командир штрафной роты» и «Штрафник, танкист, смертник»! ОКОПНАЯ ПРАВДА советского снайпера, прошедшего войну от Харьковского побоища до кровавого штурма Будапешта. Великая Отечественная через оптику снайперской винтовки.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Место, которое Гриша Маковей выбрал для засады, было плохо приспособлено для укрытия и стрельбы. Я этого не понял, поэтому меня засекли. Тем временем на правом берегу скорректировали минометный огонь. Думаю, меня бы добили, но на пути попался ерик с отвесными берегами. Подмытая половодьем огромная ветла свалилась верхушкой в воду, а я нырнул в промоину под толстым метровым стволом.

Мины продолжали сыпаться. Одна ударила точно в дерево. От сильного грохота я на несколько минут потерял слух, из уха текла кровь.

Еще одна мина рванула на склоне, засыпав меня землей. Сколько пролежал, не помню. Очень боялся осколка в голову и, скорчившись, зажимал ее ладонями.

Вернулся к своим в темноте, ошалевший от грохота, видимо, контуженный. Связисты рассказывали, что я заговаривался, звал Гришу Маковея, рвался опять на берег. Санинструктор налил мне спирту, и я заснул. Пришел в себя лишь утром. Мы похоронили Гришу рядом с напарником Ангары. Такой же бугорок, дощечка с надписью и звезда, вырезанная из жестяной банки.

Прощай, друг! В нашем отделении он имел после Ангары самый большой счет уничтоженных врагов. Гриша всегда рисковал, выбирая выгодные (и опасные) для стрельбы места.

Во мне в тот день что-то сломалось. Я почувствовал себя смертным, чего порой не ощущают молодые. Прибавилось злости и желания выжить. Тем более получил письмо от матери: «Федя, родной, береги себя. У нас все хорошо, отец, правда, прибаливает, но мы его хорошо лечим. Сашка, дурачок, бегал в военкомат, просился в танковое училище.

Ведь ему всего шестнадцать. А там рады таким дуракам, обещали, как семнадцать исполнится, направить в это чертово училище. Будто взрослых мужиков не хватает. Привет от всех нас и от Тани. Она просила дать адрес твоей полевой почты».

Таня, девушка, с которой я вместе учился в школе. Раза два ходили в кино, гуляли в парке, она провожала меня в армию, и мы с ней целовались. Чего она про меня вспомнила спустя восемь месяцев, непонятно. Если хотела переписываться, сообщила бы раньше.

Меня больше тревожил отец. Если он лишь «прибаливает», то мама и упоминать бы не стала. Значит, что-то серьезное. Насчет отца я не ошибся. Есть у человека предчувствие. Отец с эмфиземой легких отлежал месяц в больнице и был выписан домой как безнадежный.

Я написал матери ответ и попросил младшего братишку не лезть раньше времени ни в какие училища. Отец болеет, и вся надежда на него. И дрова, и уголь на зиму заготовить надо.

Подбор книги