Финансовый вопрос встал ребром, сбережения закончились, а висеть на шее у родителей мертвым грузом не хотелось. Домик продавал с тоской и сожалением. Когда-то мне так хотелось свозить туда Вилку, позагорать на солнышке, поплавать, поваляться на песке... Но пьяный водитель грузовика и этого лишил меня.
Продав домик, Гаврил предложил мне открыть свое дело. Первой реакцией был смех. Потом призадумался, если попросить друзей о помощи, то все реально. Тем более стартовый капитал имелся, да и Гаврил предложил партнерство.
И вот к середине октября я, во многом благодаря Гавру, стал начинающим бизнесменом, владельцем магазина спортивной одежды и инвентаря. Было безумно трудно начинать с нуля. Но интересно. Часто я валился с ног от усталости, практически проваливаясь в беспамятство. Я вновь сел за руль, но довольно часто появлялся страх, особенно, если на дороге встречались грузовики. Но я боролся с собой и своими страхами.
И я почти уже не хромал. Еще весной пообещал себе, что к Вилке заявлюсь, когда встану на ноги.
И вот, кажется, момент настал. Но я решил еще чуть-чуть подождать. Когда смогу двигаться быстрее, не хромая. Когда дела в магазине более-менее пойдут в гору. Когда...Эх, едрен-батон! Сам для себя ищу какие-то отговорки, скрывая страх быть отвергнутым. Но я реально боялся. Боялся, что спустя столько времени она даже и не посмотрит на меня. А я не мог так. Не мог быть просто другом для нее.
Двадцать седьмого октября позвонил Ильяс. Радостно прокричал в трубку, что стал отцом.
За друзей был безмерно рад. Поздравил их с малышкой. Взамен услышал требование явиться на перестановку мебели в их новом доме на следующий день. Смеясь, выполнил просьбу. Иль, немного ошалевший и ежесекундно улыбающийся, встретил меня в дверях дома. Гаврил уже был у него. Мы посидели в тесной мужской компании за рюмкой чая, передвинули мебель, расставили все строго по плану, составленному Эльвирой. Обновили гостевые комнаты, оставшись на ночь. Наутро нас заботливый папашка отправил по домам, потребовав явиться к обеду в роддом, дабы забрать его жену и дочурку домой.
Гаврик, покаялся, что не сможет. Я милостиво согласился взять на руки его крестницу, и доставить до колыбельки. На том и порешили.
В назначенный час я уже стоял у входа в больницу. Безумно нервничал, зная, что Вилора тоже обещала приехать сюда. Но когда я подъехал, ее еще не было. Ильяс отправился к жене, помочь собрать вещи, а я ждал на улице.
