Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отец, который всё мог, который держал всех в кулаке, не был в состоянии даже попить сам. Да он и внешне на себя больше не походил. От жалости к нему всё внутри болезненно сжималось. Получается, какая разница, насколько ты сильный и крутой, неважно чего ты добился, когда всё равно всех ждет один конец.

Я уже и не надеялся, что он сможет нормально говорить. Просто сел с ним рядом, по-прежнему сжимая его ладонь. Пусть успокоится. Пусть знает, что зла я на него не держу. Сейчас я и в самом деле злости не чувствовал, жалость вытеснила всё.

Но отец, сипя от натуги, тихо произнес:

— Пусть она… уйдет. Пусть оставит нас одних.

— Сиделка?

Отец еле уловимо кивнул. Когда она вышла, он продолжил:

— Попросить прощения хочу… у тебя и у неё…

Отчего-то я сразу понял, что он про Марину.

— Я не знал, не всё знал… наверное, не должен был вмешиваться. Но я хотел как лучше… хотел уберечь. Я ошибся. Прости меня, сынок…

Говорить ему было тяжело, он часто прерывался, чтобы отдышаться, но я не торопил, не перебивал, напряженно ловя каждое слово.

— Когда ты вернулся, когда сказал, что встретил её… я сразу всё понял. Я же тебя знаю… Понял, что ты не успокоишься… Узнаешь про всё, про то видео… начнешь их искать и найдешь… а когда найдешь — в живых не оставишь…

Он снова закашлялся, и я приподнял его голову и подал то же питье, что давала сиделка.

— Их больше нет… — продолжил он наконец. — Никого из них не осталось. Всё.

— В смысле — не осталось? — прошептал я, ошеломленный его словами.

— За эти полтора месяца Юра вычислил их всех… по моей просьбе.

Вычислил и устранил. Того старика, кто заказал ее, только не достал… он уже сам умер. Два года назад… А всех остальных, кто причастен… всех… — Отец закрыл глаза, несколько раз глубоко, со стоном вздохнул. — Некого больше, сынок, искать и наказывать. Юра сработал чисто, профессионал… не забыл старые навыки… Один умер от передоза… да он не человек уже был, наркоман. Ещё одному, тому, кто насиловал, несчастный случай организовал… Ну а последнему, хозяину этой студии, устроил дэтэпэ… с летальным исходом.

Всё, мой мальчик, нет больше этой студии. Ничего нет, всё уничтожено… Можете жить с Мариной спокойно и всё забыть. А Юра уехал… исчез… Он сейчас уже, наверное, где-нибудь на другом конце земли.

— Но зачем ты это сделал? Да, я искал их, наказать хотел, отомстить за нее. А ты-то зачем?

— Тебя могли убить, могли посадить. Я не мог этого допустить. И не хотел, чтоб ты брал такой грех на душу.