Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мириться мы будем потом!

– Сережа-а-а-а!

Я успеваю только уловить его улыбку, когда одним ловким рывком он огибает диван. Делаю всего один возмущенный вздох, когда его сильные руки ловят меня за подол ночнушки. Тормозят и дергают прямо в раскрытые объятия. Он перехватывает мои запястья, блокируя любое движение. Прижимает их к груди. Сжимая, что есть сил. Его губы целуют и кусают. Зло, обиженно и возмущенно. Лихорадочно и без остановки. Осыпая поцелуями шею, щеки, плечи. Его руки прижимают. А сердце с сумасшедшей скоростью летит в груди.

Я хохочу, извиваясь в его руках."

"Его шепот жаром опаляет мое ухо:

– Господи, Стеф! Я, пздц, как тебя люблю!

– Правда?

– Ну, конечно!

– Тогда чего кричишь на меня? – дую губы.

– Ты и близко не представляешь, как напугала, девочка моя!

Я обмякаю в его руках, перестав брыкаться. К горлу подкатывает ком. Шепчу:

– Я хотела сделать сюрприз…

– О, поверь мне, он удался.

Мы замираем. Как стояли – в обнимку посреди гостиной. Я борюсь с новым потоком слез, рвущимся наружу.

Лихорадочно хватаю ртом воздух. Сережа стоит, будто просто не в силах разжать своих объятий. Дышит тяжело. Губами к моему виску прижался. Шепчет:

– Поверить не могу, мы реально скоро станем родителями?

– Представляешь? – всхлипываю.

– Пока смутно, – смеется тихо.

– Ты рад? – крутанувшись в его руках, обнимаю за шею. Заглядываю в глаза. Там столько! Дыхание перехватывает. Губы начинают дрожать. Никаких слов не надо. Никакие слова и не опишут все то, что говорят глаза мужчины, в которых застыли непролитые слезы радости.

Взгляд чуткий, внимательный, полный тихого обожания и необъятных размеров любви. Ко мне. К нашему будущему малышу. К нам.

В сердце до боли щемит. Я встаю на носочки и тянусь губами к его губам. Касаюсь очень-очень нежно. Невесомо. Будто не целую, а краду его вздох. Обхватываю ладонями щетинистые щеки и улыбаюсь, чувствуя, как по щекам все быстрее и быстрее расходятся мокрые дорожки от слез.

Сережа подается вперед и касается своим носом моего. Щекочет. Вздыхает и тихо, на надрыве спрашивает:

– Сколько?

– Семь недель.

– Обалдеть! – выпускает со свистом воздух. – Обалдеть, Стеф! У нас будет сын!

– Или дочь…3f2879

– Или дочь, – кивает. – Пусть будет дочь. А можно двойню сразу!

– Ты с ума сошел?! – охаю я. – Ни за что!

– Ну, знаешь, – фыркает мой любимый негодяй, – там уж как получится. Будет двое – родим двоих. Поднимем, воспитаем, залюбим и в жопки сладкие зацелуем.

– Мне сказали, что там один… – неуверенно заявляю я.