Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Конечно нет, проходи, мышка.

Машинально целует меня в лоб. Притягивает к себе.

Я обвиваю его за талию. Прикрываю глаза, втягивая носом мужской аромат. В его объятиях спокойно и уютно. Как раньше. Но что-то всё равно царапает меня изнутри. Скребёт острыми когтями по душе.

Не даёт покоя.

– Поехали?

Поднимаю на него спокойный взгляд. Заглядываю в глаза.

– Нехорошо оставлять твоего юриста на съедение Ямамото.

– Ты права. Только позавтракаем. Я закажу еду в номер.

Он отстраняется. Берёт свой телефон со столика.

Морщится отчего-то. По красивому лицу бежит серая тень. Размазывает усталость.

Мне отчаянно хочется взглянуть на экран. Понять, что так тревожит Никиту. Но я сдерживаюсь. Понимаю, что я для него – лишь бывшая жена.

Доверять и рассказывать обо всём он не собирается.

Я и раньше никогда не совала нос в его телефон. Электронная почта, личный ноутбук, айфон – всё было под запретом. Наверное, я слишком доверяла ему. Верила, что он искренне меня любит. Что дорожит. Не променяет ни на кого, даже если я не смогу родить ему ребёнка.

– Тогда я в душ схожу.

Сердце бьётся как ненормальное. В глазах закипает обида. Никита снова становится стальным. Отдалённым. Чужим. Каким-то нервным.

Остаётся на балконе, погружаясь в свои невесёлые мысли.

Прикрываю дверь ванной, оставаясь наедине с собой. Вглядываюсь в отражение в зеркале. Машинально раскручиваю бинт, чтобы не намок.

Вчера мне так и не удалось взглянуть на порезы из-за напора не бывшего мужа. Но теперь они кажутся мне отвратительными.

Короткими, но глубокими, как отметины на сердце после разрыва с Антоновым.

Я быстро задёргиваю штору душа. Откручиваю барашки на кране, позволяя горячим каплям упасть на кожу. Поднимаю лицо вверх, прикрывая глаза. Трясусь в беззвучном плаче.

Если сейчас слёзы смешаются с водой – ничего страшного. Никто не узнает. Особенно Никита.

– Можно к тебе?

Не бывший муж появляется в ванной. Отодвигает мокрую штору в сторону, вырастая рядом. Горячие капли рисуют ломаные серебристые линии на его бронзовой коже.

Переплетаются ручейками, устремляясь вниз.

Я сглатываю слюну. Заставляю себя посмотреть на него прямо.

Он осторожно берёт мою руку в свою ладонь.

– Дай посмотрю, мышка… Больно?

Проходится обжигающими поцелуями по коже, разнося удовольствие по организму. Замирает, вопросительно глядя на меня.

– Ника? А где та красная нить?

Секунда кажется вечностью. Язык прилипает к нёбу, становясь абсолютно бесполезным. Гипнотизирую дрожащим взглядом Антонова.