Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Значит последнее, — вздыхает Фрол.

Его тёплое дыхание запускает стаю мурашек по моему телу.

— Ни за что я не ратую, — ворчу себе под нос, — еду, как могу.

Тёплая ладонь ложится мне на живот.

— Покажи растяжки, — вдруг просит Фрол.

— Здрасьте, приехали!

— Покажи!

Фрол приподнимается на локте и смотрит на меня с такой любовью, что я безропотно поворачиваюсь и задираю пижаму. Фрол ложится между моих бёдер, и бархатными подушечками пальцев проходится по белёсым стриям на животе. Их немного, но я очень их стесняюсь.

Поэтому после рождения дочки ношу только закрытые купальники.

— Маруськин тут жил, — язык Фрола скользит по коже вдоль резинки пижамных брюк.

Не могу сдержать стон. Это самая потрясающая ласка в жизни. Она дышит нежностью. Зарываюсь пальцами в тёмные вихры Фрола. Он трётся щетинистой щекой о мой живот и укладывается на него, обхватив меня ладонями под лопатками.

— Можно я так посплю? — мурчит он, как кот. — Для меня это теперь самое уютное место на земле.

— Фрол!

— Да?

Я прикусываю язык.

Оставим прошлое в прошлом. Хотя бы в эту волшебную ночь.

— Нет. Ничего. Спи.

Его ладони перемещаются мне на грудь.

— Здесь у тебя тоже всё супер, если ты хотела об этом спросить.

____________________________________________________

[1] Well-done –хорошо прожаренный стейк без сока внутри.

[2] Булгаков М.А. «Мастер и Маргарита»:Роман

___________________________________________________

Глава 6

Рита

— То есть ты мне изменила! Я простил тебе предательство, взял на работу и целый год… Год! ухаживал за тобой, а ты одним махом всё опять перечеркнула!

Вместо «Здравствуй, солнце!» из трубки на меня обрушивается лавина упрёков.

Схватила спросонья мобильник и пожинаю плоды. Фрол всё слышит, но делает вид, что увлечён новостями. Большой палец с аккуратно остриженным ногтем, мерно ударяя по экрану, двигает ленту. Просыпаться в постели с любимым мужчиной, наверное, классно. Опыт мой невелик. Зато я хороший теоретик. Но вместо утренних обнимашек и нежности на ушко мне прилетели упрёки Никиты.

И самое противное — справедливые упрёки.

— Кто он вообще такой? Чем промышляет помимо футбола? — шипит Никита.

— Ник, я ещё… — спросонья голос мой хрипит.

Фрол не глядя протягивает мне кружку с тёплым чаем. Смотрю с благодарностью, делаю жадный глоток и падаю обратно на подушку.

— Что ты ещё? Из постели с ним не вылезла?

— Никита Горыныч! — голос возвращается ко мне. — Что за наезды с утра? Из постели я не вылезу ещё неделю, если не две.