Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Люсинда не хотела выходить за него замуж и своим признанием избавила от необходимости говорить о собственном нежелании делать ей предложение.

– Совершенно с вами согласен. Леди Стоув не станет вас бранить?

Люсинда усмехнулась. Ее беспокойство исчезло.

– Конечно, будет. Она постоянно ругается. Но я приняла решение и уже дала вам свой ответ. Так что ей больше нечего будет мне сказать. Я собираюсь изучать Египет и то, что с ним связано. А она пусть продолжает интересоваться модой и сплетнями. Я же мечтаю сама распоряжаться своей жизнью.

– Надеюсь, у вас это получится, – произнес Джек. – Напишете мне письмо, когда станете знаменитым исследователем Египта?

Люсинда рассмеялась:

– Обязательно! И даже пришлю вам артефакт, если обнаружу такой.

– Очень мило с вашей стороны. – Джек подмигнул и поднес руку девушки к губам. Теперь, когда она не испытывала беспокойства из-за помолвки с ним, Люсинда выглядела просто очаровательно. – До встречи, леди Люсинда!

Она присела в реверансе и обворожительно улыбнулась:

– До встречи, ваша светлость!

Джек дождался, пока Люсинда войдет в дом, коснулся полей шляпы.

Она обернулась и помахала рукой на прощание.

Ее мать ужасно расстроится, как, впрочем, и его собственная, однако в данном случае счастье Люсинды гораздо важнее. Взяв себе на заметку прислать ей несколько литографий и дневники путешественников, посещавших Египет, Джек вскочил в седло.

Его счастье тоже важнее эмоций матери. И теперь настало время выбрать кольцо для Софи.

Глава 25

Софи проснулась с улыбкой на лице.

Джек остался дольше, чем прежде. Крыши соседних домов уже окрашивал рассвет, когда она попрощалась с ним на верхней ступеньке крыльца, уже не беспокоясь о том, что кто-нибудь увидит Джека или глупую улыбку на ее лице, с которой она смотрела ему вслед. Поднимаясь по лестнице, чтобы вновь забраться в постель, еще хранившую его тепло, Софи думала, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она пошла на огромный риск, и судьба отплатила ей гораздо щедрее, чем она могла представить даже в самых смелых своих мечтах.

Джек хотел жениться на ней, и рассказ о ее жалком прошлом не изменил его решения. Впервые за последние двенадцать лет Софи была по-настоящему кому-то небезразлична.

Софи немного задержалась за завтраком. И как раз писала подругам письма, в которых сообщала радостную новость, когда в столовую вошла Колин.

– К вам посетитель, мэм, – произнесла горничная, протягивая Софи визитную карточку.