Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я реагирую на каждый шорох. Теперь даже на свиданиях мои главные атрибуты: презервативы и оружие.

– Уверен, что тебе это идет только на пользу. Девушкам нравятся опасные парни, – ухмыльнулся я и тут же скривился от тупой боли в голове.

Твою ж мать.

На любое движение мой мозг реагировал молниеносно. На мгновение я пожалел, что не умер две недели назад. Как долго это будет продолжаться?

– Я привык соблазнять их другими вещами, – улыбнулся мой друг и откинулся в кресле.

– Мы пойдем, – сказал Никита. – Обещай не геройствовать больше.

Хорошо, брат?

– Валите, – выдохнул я и закрыл глаза.

Нужно еще поспать, потому что эта тупая боль становилась невыносимой.

– Мы зайдём к тебе завтра.

Друзья оставили меня одного.

Я закрыл глаза и увидел перед собою Аню. Ее светлые волосы развевались на ветру. Девушка смотрела на меня с улыбкой. Изумрудные глаза блестели от счастья, потому что они были направлены на меня. Я подошел к ней и обхватил ее лицо ладонями. Аня была мягкой и нежной. Именно такой я ее запомню.

Казалось, даже спустя столько времени, мои губы горели от последнего поцелуя, который мы разделили.

Черт.

Я должен сделать все, чтобы она была в безопасности.

Глава 2

Дмитрий

Меня продержали в больнице еще две недели. И каждый день я старался быть хорошим мальчиком, потому что никакой другой самодеятельности мне бы никто не позволил.

Я переступил порог дома, и на меня накинулась с объятиями Галина Анатольевна. Ее голова едва доставала мне до ключицы, но все же это не мешало женщине сковать меня мертвой хваткой за талию.

– Димочка, родной… Как же я волновалась.

Она уткнулась мне носом в грудь и заплакала.

– Я ведь дома уже. Чего плакать? Все хорошо, – успокоил я ее.

Галина Анатольевна отшатнулась и махнула кухонным полотенцем, ударив меня по лицу.

– Сколько я должна еще оплакивать жителей этого дома? Дима, когда ты уже возьмешься за ум? Хочешь лечь с ними рядом в соседней могиле?

Она не унималась, причитая о том, что никогда не жила в спокойствии, как только стала работать здесь.

Михаил положил ей ладони на плечи, тем самым давая понять, что пора заканчивать свою тираду.

– Димочка, ты голоден? Я знаю, что у тебя диета сейчас. Полдня готовила.

– Я не хочу есть пока что. Чуть позже.

Поцеловав ее в щеку, я отправился наверх. Мне хотелось лечь наконец-то на свою собственную кровать и не шевелиться. Проходя по коридору, я остановился у двери Роминой спальни. На мгновение я заколебался.