Из социалистов-революционеров будет, но умеренных, а не тех, что бомбы бросают и браунингами балуются. Однако ж и умеренные частенько идут поперек российских законов. Нелегальная литературка, потаенный сбор денег на партийные нужды и прочие предосудительные мелочи, безусловно подлежащие… Ничего столь уж особенного за ним не числилось, потому и сослали всего-то на два годочка, и не в Сибирь, а в нашу глушь. Под негласный надзор полиции, как водится. Ну, полиции у нас кот наплакал, однако надзор обеспечен в должной степени.
Не сочтите за хвастовство, но осведомление у меня давно поставлено должным образом – конечно, не ради одного-единственного «политика», а касательно прегрешений чисто уголовного характера. Чем больше народишка – тем больше готовых кандидатов в осведомители. Все в точности как в городе: поймаешь какого-нибудь экземпляра на легоньком нарушении Уголовного уложения – и заагентуришь его без всякой платы, в обмен на закрыванье глаз на его прегрешеньица.
К тому же на селе, сами, наверное, знаете, всякий-каждый на виду, чуть что – пересуды пойдут в дополнение к осведомителям. Так что надзор есть… Только ничего он не дает. «Политики» – интересный народец… и разнообразный. Иного и каторга не исправит, с каковой он порой успешно бежит и принимается за старое. А иному и пары лет ссылки в глушь довольно, чтобы утихомириться. Эскулап наш как раз из вторых. Никакой пропаганды он среди населения пускать не пробует, нарушая исконные традиции социалистов-революционеров, – они же гораздо больше на селе работают, чем в городе.
Связей с товарищами по партии не поддерживает. Исправился, одним словом. Живет как сущий сельский интеллигент: водочку пьет неумеренно, блудит с доступным женским полом…
– Уж не с солдаткой Маринкой ли? – усмехнулся Ахиллес.
– Ух ты! Что, неужто ее слава и до Самбарска докатилась?
– Нет, я уже здесь узнал, – сказал Ахиллес.
– Понятно… Что ж, местная знаменитость, местная этуаль[111], можно сказать, на определенной ниве.
Мессалина и Агриппина[112] в одной упаковке. Да, с ней главным образом доктор наш и путается. Бабенка, надобно вам знать, исключительно красивая, но легкости нравов… Ее где-то и понять можно – мужем явно брошена, а ухажеры не только для телесного удовлетворения служат, но и помогут с хозяйством управиться. – Он хитро глянул на Ахиллеса. – Сплетники уже разнесли, что и ваш денщик возле Маринки замечен.
