Единственный способ оправдаться – это если бы меня, пока я сидел в приемной, снимали скрытым кинематографическим аппаратом. Но это невозможно, кто бы стал это делать…
Ахиллес разлил по лафитникам остатки коньяка, кликнул Артамошку, велел принести еще бутылку и, отвлекая Петю пустой утешительной болтовней, принялся методично его накачивать – притворяясь, что пьет наравне, – благо с некоторых пор Петя уже совершенно не замечал, что Ахиллес не пьет. Зато сам пил, как воду.
Потребовалось минут двадцать.
Потом Петя стал все чаще закрывать глаза, клонить голову к столу – и наконец, утвердив щеку меж бутылкой и тарелочкой с закуской, стал легонько похрапывать. Ахиллес встал, крепко потряс его за плечо и убедился, что студент, в одиночку прикончивший вторую бутылку (а перед тем одолев добрую половину первой), заснул мертвым сном и проснется не скоро. Взяв студента под мышки, волоком транспортировал его на свою постель, не без труда уложил на бок, как совсем недавно Тимошин укладывал его – чтобы, не дай Бог, не захлебнулся рвотой, случалось такое с перепившими.
Сел за стол, закурил трубочку и задумался.
Хорошо, допустим, у всей прислуги, мужской и женской, есть свидетели, подтверждающие, что той или иной персоны в означенное время в приемной не было… Но это еще ни о чем не говорит. Какая-то из этих пар – или троек – как раз и может оказаться ворами. Один – или одна – взял брошь перед самым появлением Пети, а сообщник – или сообщница – обеспечили alibi.
В доме Тураевых немало местечек, где можно надежно спрятать не столь уж большой предмет. Обыскивали дом, безусловно, не настолько скрупулезно, чтобы проверить все подобные местечки, – для этого потребовалось бы гораздо больше людей и времени. А через несколько дней, когда все чуточку уляжется, вор унесет брошь из дома – ради такого бриллианта и таких сапфиров стоит набраться терпения и выждать…
Есть и другая версия…"
"Несомненно, князь с камердинером, опрашивая слуг, не стали допрашивать самих себя.
Несомненно, они не допрашивали и княгиню Наталью с Ириной. Вывод: существуют ровным счетом пять человек, о которых решительно неизвестно, не заходили ли они в большую приемную перед приходом Пети. Теоретически рассуждая, и у князя с княгиней, и у их дочерей, и у камердинера может найтись ситуация, когда им срочно понадобились большие деньги. В самых родовитых и благородных семействах подобное случалось.
