Изобличитель. Кровь, золото, собака читать онлайн

Итак, вы услышали, как разбилось окно… Это вас разбудило или вы еще не уснули?

– Уснула, но, видимо, неспокойно, не крепко…

Все, что она рассказывала, ни в малой степени не расходилось с рассказом Марфы – и ни в малейшей степени его не дополняло, так что, собственно говоря, было Ахиллесу совершенно не нужно. И все же он слушал, изображая самое живое внимание, слушал бесстрастный, мелодичный голос. Она курила пахитоску за пахитоской, пока они не кончились в портсигаре.

– А потом пришла полиция… Вот и все.

– Благодарю вас, Ульяна Игнатьевна, – сказал Ахиллес с поклоном.

– Вы их поймаете?

– Непременно, – серьезно сказал он. – Ульяна Игнатьевна… Мне еще нужно порядка ради побеседовать с вашим Фомой и осмотреть двор, это займет, я думаю, с четверть часа… Вы бы не согласились посидеть все это время в гостиной вместе с остальными? Разумеется, я не буду настаивать, если вам худо и вы хотите прилечь или просто остаться одна…"

"– Наоборот, – сказала она с бледным намеком на улыбку.

 – Мне бы хотелось именно что побыть на людях, одной мне слишком скверно… Я охотно там посижу. Вот только… У меня горло пересохло от переживаний, от табака. Вы не имеете ничего против, если я прикажу Марфе подать в гостиную кислых щей и для меня и для господ? Там ведь и Митрофан Лукич, и господин доктор, и Павел Силантьевич…

– Конечно, – сказал Ахиллес. – Как вам будет угодно, вы у себя дома.

Когда она вышла, Ахиллес поставил локти на стол, сжал ладонями виски.

Он не взялся бы точно сказать, какие чувства в этот момент испытывает, знал лишь, что они – самые разнообразные, многое мешалось в голове. Оказывается, это совсем невесело – быть сыщиком… Очень невесело, пусть даже Шерлок Холмс ни словечком об этом не упомянул. Впрочем, быть может, он ничего такого и не испытывал…

Он вышел в коридор и увидел, что кроме стоявшего наготове околоточного у входной двери помещается городовой Кашин. Поймав его взгляд, околоточный пояснил:

– Я ему велел сюда с крыльца перейти.

А то чертов пес на него лает без передышки, голова раскалывается… Сейчас вот замолчал.

– И правильно сделали, – сказал Ахиллес. – Яков Степанович, кто открывал крючок в кабинете?

– Сначала Кашин, а потом, когда он нож сломал, я взялся вторым, у меня и получилось…

– Ага… – сказал Ахиллес. – Значит, вы помните нож… Принесите его из кухни… и, пожалуй, прихватите еще один.