Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы, переглянувшись, встали на дыбы, замолотив по воздуху пудовыми передними копытами. По рогам живописно зазмеились голубые электрические разряды. Пусть никто не сомневается, что эта красота, это волшебство, это лучезарное чудо, эта ожившая легенда — не просто прекрасный миф, а живое оружие — не менее смертоносное и опасное, чем огнедышащие драконы.

А потом три коня, оттолкнувшись от помоста задними копытами, рывком кинули себя в воздух, и, не успев оторваться от земли, превратились в трех огромных драконов.

Гул толпы превратился в рев.

А я, махая крыльями, поднималась выше и выше, вспоминая счастливую улыбку смотрящего на нас Нейли, ошарашенное лицо Шангарра, который до того не видел ни алую меня, ни белоснежно-радужного Ардена, восторженный свет в глазах Мирики и радость держащего ее за руку Вэриса.

Рядом прямо из воздуха возникла черная махина Мрака: «Летим?»

И это словно послужило сигналом…

Над площадью снова расцвела яркая радуга, а с земли взлетали новые и новые драконы — стальной и бронзовый, коралловая красавица рядом с гранатовым супругом, голубые и фиолетовые, коричневые и зеленые, песчаные и бирюзовые.

Ого! Да в Ларране крылатых пруд пруди — десятки… Но как же красиво!

Построившись клином, мы сделали круг над площадью, а потом устремились к замку — после реконструкции в Саду Королевы появилась отличная посадочная площадка для драконов — там и приземлимся!

А еще почему-то думалось, что после нашей небольшой демонстрации вряд ли кому-то из дядиных соратников и подельников придет в голову затевать бунт.

* * *

Был пир, и бал… Цветы и поздравления. Подарки и пожелания. Шао с одобрения родителей подарил мне небольшой табун — тонконогого огнеглазого смоляного жеребца родом из пустыни и трех разномастных кобыл той же породы. Мне еле удалось сдержать порыв кинуться дракону на шею, чтобы расцеловать за такое чудо — ведь это не эльфийцы, которых не стоит скрещивать с имперскими лошадьми. Подарок Шао мог стать началом потрясающей новой верховой породы! Шао, склонив голову, хитро ухмыльнулся — по-моему, он уловил мой порыв.

Хорошо еще, что Арден этого не видел.

Потом нас с песнями и шутками провожали к спальне. Вот с этой частью человеческого фольклора я, оказывается, не была знакома. А познакомилась бы — со стыда умерла. Или убила бы шутников. Прибаутки и пожелания сыпались такие, что не только я, но и Ар с Тиану не знали, куда деваться от смущения.