Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не люблю я аристократов, — проговорил Гризли и плотоядно усмехнулся."

"— Да-да, — ответил я. — А по факту ты набил морду одному аристократу из тех, кто пытался залезть твоей двоюродной сестре под юбку и испортить её. Но ты вовремя успел. Девочка не пострадала. Зато вот у аристократа две сломанные лицевые кости.

— Так-так, — нахмурился Гризли. — Продолжай.

— Естественно, раскрыть такие подробности на суде ты не смог в связи с тем, что пострадала бы честь сестры. Она не смогла бы выйти замуж со всеми вытекающими последствиями.

Вот и вся суть. В итоге всё на суде выставили так, будто ты сам напал на военного аристократа и оказался здесь.

— Допустим, — Гризли явно не знал, что ему делать: то ли бить мне морду, то ли, наоборот, начать верить. И все эти сомнения были написаны у него на лице.

А я помнил, как он срывался в бой, не думая о последствиях. Поэтому сейчас всё указывало на то, что я смог зацепить нужные струны.

— Ну так вот, — продолжил я. — А сейчас, после сегодняшнего прорыва, ты бы убил того мудака, который вас оставил здесь погибать.

— Ну да, нас тут кинул один козлина. Как только доберусь до башни, скручу его в бараний рог, — процедил на это Гризли.

— Вот-вот, — сказал я. — Именно за это, за то, что вы все вместе убьёте того самого резервиста, вы окажетесь в ещё более глубокой жопе и уже без права помилования. А сейчас у меня пока есть шанс вытащить тебя в связи с некоторым кредитом доверия перед императрицей.

— И каким образом? — Гризли нахмурился, но теперь совсем иначе.

Он как будто взвешивал все «за» и «против» из того, что я ему говорил.

— Ну, я постараюсь через тот же Тайный сыск выбить для тебя помилование со стороны императрицы в честь какого-нибудь праздника. Это не будет мне ничего стоить, но я тебя очень прошу: постарайся никого не угробить до того момента.

— Ну, а как же тот хрен, который… — Гризли оборвал себя, потом продолжил: — Понимаешь, что он заслуживает только одного?

— Чисто по чести? — неожиданно для самого себя я перешёл на каторжный диалект.

— Абсолютно с тобой согласен, — ответил я. — Но подумай о другом. Из-за какого-то мудака портить себе жизнь — тоже неразумно. Тем более мы сейчас вернёмся в крепость, и должок ему отдадим. И поверь мне, слухи расходятся быстро. Ему такую тёмную устроят, что он сам отсюда сбежит, дезертирует и полетит со службы вверх тормашками. Просто не вздумай устраивать самосуд! Ты нам очень нужен.

— То есть ты пришёл за мной, потому что я тебе нужен? — переспросил Гризли.