Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Если до этого дед придвинулся ко мне, то теперь немного отошёл, вернувшись к своей прежней позе. При этом он посмотрел на меня достаточно странно.

— А тебя не смущает, — спросил он, — что он из семьи предателя?

Честно говоря, я понимал, что рано или поздно мне придётся защищать Артёма, даже перед моими близкими.

Клеймо сына предателя калечило судьбу Артёма. Многие взрослые, а вслед за ними и дети, предпочитают вообще не иметь дела с потомками тех, кто был объявлен предателем.

Я не хотел, чтобы это происходило и в нашем случае.

— Нет, — я покачал головой. — Во-первых, дети за родителей не отвечают — раз. А во-вторых, я всегда буду судить о человеке только по его отношению ко мне и к моей семье. Если я замечу гниль, сразу почувствую, и терпеть это не буду. Но на данный момент ничего подобного в его поступках я не видел. Всё остальное, что случилось с его семьёй, меня не касается.

— Я же говорю, молодец, — хмыкнул Креслав, теперь уже без тени улыбки. — Я рад, что у тебя такой трезвый взгляд на вещи.

— Тогда мы с тобой как-нибудь обсудим один момент… касаемых Муратовых.

На том мы попрощались с дедом Креславом, и я снова присоединился к друзьям.

* * *Как по заказу, следующими мы встретили родственников Снежаны. Причём не одного деда Ледобора, а всю главную ветвь наследования.

И вот тогда я понял, от чего меня избавила моя спутница. Все они были облачены в синие, белые и голубые тона. Всё это, конечно, было пышным и великолепным. Какие-то невероятные камни — голубые, синие, светящиеся.

Кружева, рюши. Сногсшибательное настолько, что было больно глазам.

И при этом все эти платья, вычурные наряды казались здесь немного неуместными.

И тут я перевёл взгляд на Снежану. Её парадная форма не сильно отличалась от мужской, она дополнила её несколькими украшениями. Но при этом всём мне показалось, что она чувствует себя неуютно, как будто немного ущемлённой.

Но с другой стороны, на фоне разодетой в пух и прах толпы, звенящей сосульками и бирюльками, украшенной драгоценностями, мехами и невозможными перьями, Снежана смотрелась выгодно.

Форма прекрасно подчёркивала все её достоинства.

— Патриах, — присела в глубоком реверансе Снежана, позвольте вам представить моего спутника, Виктора фон Адена, — обратилась Снежана к своему деду как-то уж излишне официозно. Это что у них там за порядки такие?

— Виктор? Как же, как же… — пробасил Ледобор, огромный старик с белоснежной бородой и ледяным взглядом. — Наслышан.