Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А то знаешь ли, вот так захотят люди потратить много денег, — это предложение я говорил нарочито громко, чтобы слышали все, кто находился внутри, — но будут не поняты и уйдут к конкурентам.

— В смысле необязательно знать? — демонстративно удивился Тагай, продолжая игру, но теперь уже подыгрывая мне. — Твоё лицо на втором развороте «Имперского Вестника». А после финта с послом этой самой Сангрии тебя вообще чуть ли не дважды героем считают! Пока все стояли и глазками хлопали, ты императрицу спасал! Я считаю, что подобное отношение просто не подобает серьёзным заведениям.

Полагаю, на завтрашнем приёме у Её Императорского Величества…

Тагая понесло, поэтому я незаметно двинул ему локтем под рёбра. Однако того, чего мы хотели, мы добились.

Из подсобного помещения вразвалочку из-за лишнего веса, но довольно бодро проковылял толстячок с пухлыми губами и щеками, но крохотными глазками. Он не просто отстранил хлыща, он его просто убрал куда-то в сторону.

— Простите, не опознали, — мягко и вкрадчиво проговорил он таким голосом, словно кот урчит.

— Но имея алмаз столь редкой красоты, — он указал на Аду, — насколько много вы готовы потратить на его огранку, чтобы создать уникальный бриллиант?

— Вот, — сказал я Косте, — учись. Правда, это профессиональное подхалимство.

Но толстячок сделал вид, что не заметил моей шпильки. Он видел меня насквозь без всякого ментализма и знал, что у меня есть деньги, которые я готов потратить.

— Так сколько, — сказал он ещё мягче. — Много? Или, может быть, очень много?

Толстячок сверкнул глазками и сделал акцент на «о» в слове «очень».

«Ты решил подловить меня, хитрая морда? — подумал я. — Не выйдет».

— Неприлично много, — ответил я, примерив личину мота.

— Сей момент, — невероятно быстро толстячок хлопнул в толстые ладоши, увенчивавшиеся пальцами толстыми, словно сосиски. — Сейчас всё устроим.

На этот звук примчались три девицы, которые тут же взяли Аду в оборот, принялись измерять её и с придыханием интересоваться пожеланиями.

— А героические господа чего изволят пожелать? — поинтересовался хозяин магазинчика.

— Пока ваш алмаз принимает свою наилучшую из возможных огранку?

У меня уже не было сомнений, что это именно владелец. Он вёл себя именно не как управляющий, а как хозяин.

— Герой тут пока только один, — заметил Тагай и глазами показал в мою сторону. — Но мы тоже отставать не собираемся.

Толстячок масляно улыбнулся в его сторону, но всё же смотрел исключительно на меня. Этот проныра в советах не нуждался.