Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– У тебя много грехов передо мной, Жаров, – откидываюсь на спинку скрипящего стула, своим промедлением действуя ему на нервы.

Чую, как это выводит его из себя. Агрессия плещется из него волнами, не зная выхода. От нападения на меня его останавливает только скованная сестра. Что ж, зато кровь для него – не пустой звук.

– Конкретней, – практически рычит, но не позволяет себе повышать на меня голос.

Правильно. Не стоит. Особенно при моих людях.

– Начнем со строительной компании, – улыбаюсь, ощущая лицо холодной маской, – расскажи-ка мне…"

"Его лицо бледнеет, вся краска отливает, превращая его в белое полотно.

Глазами стреляет в сестру, затем обратно. Это было мимолетно, но даже не знай я истинного положения вещей, насторожился бы. Заметил бы. Сестра его пытается голосить сильнее, ревет, напрягая своего брата и мешая ему придумать себе легенду.

– Я за свою семью горой, – наконец, выдает он что-то вразумительное, – Ты должен меня понять! Вы ведь все такие, цените преданность роду!

Оглядывается, ища поддержки, но большинство русский язык не понимает.

Ни к чему нам лишние уши.

– Поэтому ты похитил Эльвиру и моих детей? – приподнимаю бровь, достаю сигарету и прикуриваю.

– Она сама хотела, – оправдывается он, глядя на меня исподлобья. – Ты ведь держишь ее в плену! Девчонка ненавидит тебя и боится, а ты ноги об нее вытираешь!

– А ты и рад был услужить, правда? – ухмыляюсь. – И наркоту подсыпал, лишь бы она посговорчивей была, да? Заткнись уже. Голова от тебя трещит.

Щурю глаза, молчу. Он затыкается. Тишина. Выдыхаю смолы сизого пара и сквозь дым оглядываю напоследок целого Макса. Кидаю на пол почти истлевшую сигарету и встаю, наступая на нее ботинком. Вбивая подошвы обуви в бетонный пол так, словно утрамбовываю в него человека, подхожу к нему ближе и беру за грудки. Он смотрит на меня с вызовом, не признавая своей вины. Бью головой ему в лицо. Жаров стонет и хватается рукой за разбитый нос, из которого хлещет кровь. Быстро приходит в себя и размахивается.

Вижу, как подлетают мои псы, и одергиваю их движением руки. Это мое дело. Только мое.

Его кулак попадает мне в глаз. Черт, будет синяк. Перед Эльвирой неудобно.

Позволяю ему только один удар. А затем жестко бью по болевым точкам, оглушая, заставляя его терять ориентацию в пространстве. Он падает на пол под мычание своей сестры. Бью носком туфель под ребра и сплевываю на пол.

– Это все? – отхожу и вытираю руки о протянутый охранником платок.