Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Старая машина задребезжала так, что Дик тут же усомнился в здравомыслии своей просьбы. В довершение всего мистер Индиана с диким боевым кличем ввел самолет в горизонтальное вращение, и мир закружился перед глазами Дика.

— Хватит, сэр, не то самолет развалится! — взмолился Дик, всем телом ощущая жуткое дребезжание и грохот плохо подогнанных друг к другу частей.

— Не реви, сынок! — залихватски заявил пилот. — Моя Мэрилин еще способна тряхнуть стариной!

Он вернул самолет в обычный полет, и Дик перевел дух.

В эти секунды он натерпелся страха не меньше, чем на полях «очаровашек», и твердо решил, что капитан Джонс явно не от мира сего, и лучше не провоцировать его на новые эксперименты. Иначе есть все шансы не добраться до «Паркера» никогда.

— Колонна прямо по курсу! — объявил мистер Индиана. — Снижаюсь! Сейчас мы пройдем над ними на бреющем! Смотри внимательно, сынок!

— У меня от ваших переворотов в глазах искры! — пожаловался Дик, глядя на поблескивающие искорки, то тут, то там вспыхивающие в колонне, — машины сверкают…

Неожиданно лобовое стекло кокпита расцвело небольшой розочкой из трещин.

Дик недоуменно разглядывал маленькую дырочку в ее центре.

— Господи Иисусе! — завопил мистер Индиана. — Да это же лиги!!!

Он рванул штурвал на себя, и самолет, надрывно взревев двигателем, задрал нос вверх, набирая высоту. Старенькая машина жутко задрожала, словно ветхий домишко, попавший в сильное землетрясение, и Дику оставалось только гадать, что произойдет раньше: их расстреляют лиги или допотопный самолет просто развалится в воздухе, не выдержав нагрузок.

Разномастные куски обшивки, из которых был собран корпус, тряслись и вибрировали, словно готовясь рассыпаться, будто карточный домик.

— Диспетчерская! «Дэвис»! К вам движется танковая колонна лигов! Это борт Пи-4! — орал в эфир капитан Джонс, бросая машину в отчаянные маневры в попытке уйти от обстрела. — Кто меня слышит! Я атакован лигами! Я под огнем! Повторяю! Это борт…

Он непрерывно вызывал землю, но ответом ему был лишь шорох помех.

Дик вцепился в поручни, стараясь хоть как-то противостоять ужасной болтанке, и в ужасе глядел на пробоину в лобовом стекле кокпита. Ему казалось, что даже сквозь грохот дребезжащего самолета он слышит, как множество вражеских пуль пробивают хрупкую обшивку, стремясь добраться до сидящего в пилотской кабине Дика.

— Черт! Меня никто не слышит! — Капитан Джонс прекратил орать в эфире.