Надо бежать.
Человек поправил укрепленную на теле толстую перевязь с гермоконтейнером и поднес к лицу руку. Он стер грязь с рукава скафандра, в который был встроен компас, и попытался уяснить направление на дорогу. Больше медлить было нельзя, он усилием воли заставил двигаться отказывающиеся повиноваться ноги и неуклюже побежал, морщась от боли при каждом шаге, спиной ощущая приближающуюся погоню. Он уже не пытался избегать открытых мест и держаться в зарослях, сил продираться через растительность не осталось.
Если он не выйдет к дороге сейчас, то уже никогда никуда не выйдет. Голова дико кружилась, путая ориентацию на местности, легкие нестерпимо жгло, то и дело отхаркивалось кровью, а высохшие, словно пески Аризоны, глаза пылали болью и отказывались видеть. Он уже не бежал, не было сил, просто ковылял среди затянутых ядовитым мхом развалин, утопающих в трехметровых зарослях токсичных сорняков. Сознание все глубже погружалось в безликую мутную пелену, не имеющую ни времени, ни пространства, ни боли.
Лиги возникли перед ним из ниоткуда, буквально вылетев навстречу из ночной темноты. Двое безобразных уродов бросились ему в ноги, еще кто-то, скрюченный и горбатый, прыгнул, словно лягушка, целя ногами в грудь, чьи-то руки вцепились сзади в шею. Человек мгновенно оказался облеплен визжащими от ярости мутантами и рухнул, сбитый с ног. Практически потерявшая чувствительность нервная система вспыхнула резкой болью от вонзавшихся в тело клыков и когтей, человек дико закричал и чудовищным усилием стряхнул с себя нескольких врагов.
Лежа на спине, он отшвыривал лигов ногами, руками пытаясь добраться до штурмовой винтовки. Сразу несколько мутантов подоспели на помощь своим и с разбегу бросились на человека. Не рассчитав совместных усилий, лиги почти одновременно врезались сначала ему в грудь, а затем друг в друга, разбрасывая облепивших человека соратников. Человек услышал хруст в собственной грудной клетке, и нестерпимая боль внезапно придала ему сил. Воспользовавшись возникшим среди лигов замешательством, он вскочил на ноги и сумел перехватить штурмовую винтовку в положение для ведения огня.
Дико захрипев, чтобы выдавить из горла кровь, мешающую дышать, человек нажал на спуск. Грохот автоматной очереди вспорол ночную тишину, топя в себе визг, рычание и вопли. Навалившись всем телом на винтовку, человек водил изрыгающим огонь стволом из стороны в сторону, словно пытаясь исхлестать свинцовой струей беснующуюся ватагу лигов.
