Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На фоне всеобщей истерии, последовавшей за ядерным ударом лишившегося рассудка капитана подводной лодки, никто не увидел в этом ничего подозрительного. Руководство «Сёрвайвинг Корпорэйшн» в эти дни занято собой, им сейчас ни до чего. Поговаривают, что в результате радиоактивного заражения части Лондона пострадал кто-то из истинных хозяев мистера Смитсона, имевший родовое поместье где-то в тех районах. Что ж, это только на руку. Уэйн не испытывал жалости к пострадавшим, он уже на собственном опыте понял, что жалость ничем не помогает и никак не облегчает боль утраты.

Надо что-то делать."

"Две недели, прошедшие после смерти дочери и ребенка, Уэйн практически не выходил из лаборатории и не ездил домой, оставаясь ночевать в гостевых покоях своего исследовательского центра. Он фанатично искал причины их гибели, круглые сутки проводя скрупулезные исследования генетического материала ребенка, образцов крови Лиз, взятых у нее сразу после смерти, и записи показаний диагностического оборудования операционной. Он поднял все свои базы данных и связался со всеми коллегами, имеющими хоть сколь-нибудь полезные банки образцов.

И он нашел. Сразу две генетические мутации сидели в молчащих цепочках ДНК, полученной Лиз от матери. Было уже невозможно определить, какая именно трансгенная вставка из продуктов прошлых лет была ответственна за это, но два поколения мутации ничем не обнаруживали себя. И вот сейчас плейотропный эффект сработал на стадии развития эмбриона, обрекая новорожденного на мучительную смерть.

В результате мутации легкие малыша изначально не имели возможности сокращаться. Младенец родился, открыл глаза и увидел белый свет, но он не смог сделать вдох и умер от удушья, в молчаливых мучениях.

Вторая генетическая бомба сработала, едва начались роды. В кровь Лиз начал поступать токсин, вызывавший судороги и нервные спазмы. Уэйн все проверил не единожды. Чем дольше длились роды, тем сильнее страдала она от боли. Момент, когда ребенку перерезали пуповину, явился пусковым. Выброс токсина стал ураганным, и мозг Лиз погиб за считанные мгновения.

Даже если бы у реаниматологов, теоретически, был антидот, они бы ничего не смогли сделать. Не хватило бы времени.

Уэйн криво усмехнулся, вспоминая, как в день похорон ему позвонил лично Смитсон и выразил соболезнования в связи с тяжелой утратой. Он-де понимает, как это тяжело, у него внук родился с генетической инвалидностью, и ему самому пришлось принимать скорбное решение об эвтаназии. Забавно. Эвтаназия.