Он спешился возле шатра разгромленного врага и радостно улыбаясь, похлопал меня по плечу. Обычно даймё вел себя очень корректно, никакого панибратства с подчиненными.
— Я победил! — воскликнул он то ли утвердительно, то ли вопросительно.
— Мы победили, — уточнил я.
Одна Нобунага посмотрел на меня так, будто я сморозил несусветную чушь. Скромность не была главным его достоинством. Обычно она встречается у неудачников и служит оправданием промахов.
26
Жил-был мелкий даймё, которого считали дурачком. Знали о его существовании только соседи, причем усмехались, произнося его прозвище.
Таким он прибыл в долину Окэхадзамэ, а покинул её самым известным полководцем империи Нихон. В обозе он вез голову Имагавы Ёсимото, бывшего правителя трех провинций, имевшего под командованием одну из самых больших армий и претендовавшего на должность сёгуна. Самураи Мори Ёсикаца и Хаттори Казутада догнали удирающего даймё и, пока один нападал, второй подло зашел сзади и сделал вражеского предводителя немного короче.
Впрочем, Ода Нобунага быстро расстался с этим ценным трофеем. Семь лет назад один из его замков Наруми достался Имагаве Ёсимото без боя, благодаря предательству коменданта Ямагути Норицуги. Через пару лет перебежчика отблагодарили, казнив якобы за умысел вернуться к бывшему сеньору. Новым комендантом стал Окабэ Монотобу. Этот оказался очень преданным своему сеньору, даже мертвому, поэтому избавил его от посмертного позора, обменяв замок на голову, и заодно себя от гибели в случае осады и штурма замка.
Не знаю, что хуже: найти из-за предательства или потерять из-за верности."
"Я был уверен, что Ода Нобунага, окрыленный победой над Имагавой Ёсимото, воспользуется ситуацией и захватит провинцию Микава. В принципе он так и поступил, но сделал этот без боя. Судя по гонцам, которые сновали между нашей и соседней провинцией, Ода Нобунага провел переговоры со своим старым знакомым Мацудайрой Мотоясу, как теперь звали дайме Микавы. Первый иероглиф его нового имени был последним в имени Имагавы Ёсимото.
Такой вот обычай у японцев даровать своему холую иероглиф. Заодно стал приемным сыном сюзерена и вдобавок получил в жены его племянницу, которую сразу после проигранного сражения вывез вместе с сыном из Сумпу, столицы провинции Суруга, в свой родовой замок Окадзаки. Пока род Имагава решал, кто теперь будет у них главным, бывший вассал дал знать Оде Нобунаге, что хотел бы наладить отношения, но пока слишком слаб, чтобы сделать это открыто.
