Я занимался обучением одиннадцати юношей — по количеству имеющихся у нас на тот момент аркебуз — когда увидел процессию из трех десятков всадников, которая двигалась к деревне. Поскольку тревогу не объявляли, визит был запланированный. Что и подтвердилось, когда наши дзёнины во главе с Каваи Аки вышли навстречу гостям, и на стрельбище прибежал посыльный лет десяти и сообщил, что ждут и меня.
Переговоры проходили в тени трех раскидистых каштанов. Там постелили циновки из рисовой соломы, на которые сели наши дзёнины, а напротив них самурай лет двадцати и его помощник лет тридцати.
Оба мелковаты и сухощавы. Позади своих командиров стояли тюнины и самураи. Оба важных гостя сняли шлемы со зверскими красно-желто-сине-зелеными масками, но остались в доспехах из железных пластин, не удивлюсь, если из цементованной стали, и по две катаны торчали за поясом, хотя наши все были безоружны и бездоспешны. У младшего по возрасту было властное лицо человека привыкшего, что его приказы выполняют без обсуждений и очень быстро.
Это впечатление не портили даже оттопыренные уши. У него длинный нос, под которым узкие усики, маленькая бородка клинышком и под нижней губой «плевок» из черных волос, наверное, позаимствованный у какого-то намбандзина. Всё европейское сейчас в моде у нихонцев. Голова сверху выбрита. Волосы с боков и сзади собраны в хвост, смазаны маслом, сложены вдвое на краю выбритой части и перевязаны. Считается позором, если они вдруг развяжутся на людях.
В бою это примета поражения, смерти. Если катаной смахнут весь пучок, это тоже стыд и срам, но меньше. Второй, видимо, старший советник, выглядел мягче и слабее, но намного подлее. Интуиция подсказывала мне, что у этой гадины даже дыхание ядовитое, что лучше держаться от нее подальше. Наши женщины принесли для сидящих пять низеньких столиков, на которых расставили приборы для чая, наполнили чаши типа пиал свежим, горячим напитком. Кстати, японцы заваривают чай горячей водой, немного не доведенной до кипения, где-то градусов девяносто.
Только после того, как гости и хозяева сделали по паре глотков, начались переговоры.
Из обращения дзёнинов к гостям, я понял, что к нам наведался номинальный даймё провинции Овари по имени Ода Нобунага, а его советника звали Сасса Наримаса. Нам предложили убить несколько членов рода Ода: дядю, младшего брата и несколько дальних родственников даймё.
