Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он явно не при делах, и об этом городе знал только то, что сам Чернышов родом оттуда.

Расспрашивать же Ольгу не только бессмысленно, но и опасно, этим можно её насторожить. Вот и пришлось разыгрывать явление нового клиента благодарному народу.

А ведь о том, что Лариса одна из совладелиц, даже узнал не сразу. Да, знакомую фамилию видел, и инициалы подходили, но как-то не соотнес Лорика с техническим директором. А когда все-таки сложил два и два, не особо расстроился, все же не чужие люди, и если она не при делах, то вполне можно рассчитывать на помощь.

Но это, конечно, на совсем крайний случай, если других вариантов просто не останется. Хотя то, что она когда-то была замужем за своим компаньоном, существенно всё усложняло. Или упрощало, тут многое зависит от того, как именно они расстались и были ли трения насчет совместно нажитого.

А если вернуться к тому, с чего всё началось, то получается два варианта – либо шантаж, либо деньги Ольга перечисляет добровольно. Но вот то, что делает она это втайне от мужа, гораздо хуже, потому что ничего хорошего по поводу причины такой благотворительности в голову не приходило…

Глава 8

«Мы к Вам, профессор, и вот по какому поводу»

М.

А. Булгаков «Собачье сердце»

Двор, как двор. Обычный, с аркой, сейчас забранной коваными воротами. Ну, это и не удивительно – в соседнем квартале стадион, кому же хочется после любого мероприятия материться, перепрыгивая через лужи и напевать: «Текут ручьи, бегут ручьи»… Хорошо хоть калитка оказалась открыта, не пришлось раньше времени предупреждать хозяйку о своем визите.

Чернышов, расплатившись с таксистом, ещё раз огляделся, повертев головой по сторонам. Неплохой район, да и сам дом тоже вполне ничего. Судя по высоте – «сталинка», но тщательно ухоженная и недавно выкрашенная в темно-бежевый цвет. Мощные старые тополя во дворе, следы буйства которых виднелись в ещё не до конца смытых дождем ошметках грязно-белого пуха возле бордюров."

"Пропустив вперед крупного кота с драными ушами и покрытой шрамами мордой, Чернышов направился к угловому подъезду.

Если он правильно понимает, это и есть второй. А этаж, исходя из количества квартир – третий или четвертый.

С нахмурившегося серого неба нет-нет да и срывались мелкие капли дождя, делавшие и без того душный день почти невыносимым. Это настроения не особо прибавляло, но и сам повод явиться сюда не радовал, однако и остаться в стороне тоже не хотелось. Вернее, как раз хотелось, но это было бы непозволительной роскошью.