Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я сидел, прислонившись к стене, хотя впереди уже виднелась каменная лестница, ступени которой вели высоко наверх.

— Неужели у меня нет шансов изучить всё, что ты знаешь?

— Есть, — ответила Селеста.

— Тогда я не понимаю…

Селеста некоторое время молчала.

— Если бы ты открыл своё сознание, я бы смогла заняться твоим развитием. Смогла бы понять на что в данный момент нужно обратить внимание. Я тебе уже говорила, что без физического развития энергоканалы будут развиваться хуже. Я смогла бы передавать тебе информацию целыми пластами.

И по мере увеличения твоей магической силы, давала бы тебе новые знания. Тем методом, которым мы сейчас учимся, тебе понадобятся сотни лет беспрерывного обучения. — И громче обычного, добавила. — Ты упрямишься там, где не нужно!

— Я тебе уже объяснял, что дело не в упрямстве. У меня нет уверенности, что ты не попробуешь захватить моё тело. И с каждым таким разговором я ещё меньше верю тебе.

— Тогда тебе и впрямь нет повода меня осуждать за то, что я хочу спасти свою душу.

Глава 22

Глава 22.

Прошло три дня после серьёзного разговора «о доверии». Я смотрел на ситуацию только в одной плоскости. Существа — это враги землян. В своих нашествиях они не берут пленных, и им не нужны рабы. Они просто уничтожают всё живое на своём пути. Вернее, всех разумных. Из школьного материала я знал, что существа не трогают домашний скот или питомцев. И хищников в лесах убивают только если те сами нападут. Думаю, из-за этого в лесах этой планеты я встречал только травоядных животных.

За многие годы хищников могли уничтожить жнецы и кошмары.

Также я понимал, что война с существами будет идти до уничтожения. Либо они нас, либо мы их. Мира быть не может. И когда я услышал слова Селесты, они звучали для меня, как предательство.

Не стану скрывать, мне понадобилось время, чтобы посмотреть на ситуацию её глазами.

И я, и жители Земли для Селесты просто никто. Она ничем не обязана нам.

Думаю, она воспринимает меня только как способ наконец-то избавиться из заключения.

И если вспомнить выражение её лица, было очевидным, что она очень боялась « исчезновения души из мироздания».

Честно, мне было сложно понять это. Ведь для меня смерть — уже являлась концом.

Я долго прокручивал этот разговор в своей голове, и пришёл к выводу, что у меня нет права её осуждать. Просто, стоило поставить себя на её место, как я стал лучше понимать её мотивы.

Что же касалось её слов про окончательную смерть, то я тоже не мог её осуждать.