Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Руководство к Волчьей карте? О, я тоже надеюсь, что мои сестры обучили своего твареныша языку, на котором составлен «Легендариум». Хочется верить, что девчонка принесет максимум пользы своей семье. Это продлевает жизнь.

Кларисса фыркнула и надменно вздернула нос. Пляшущее пламя свечи бросило тень на белоснежное лицо, и на секунду сквозь нежную кожу, как через маску, на лице проступили жуткие шрамы. Но ни женщина, ни мужчина этого не заметили, занятые своими мыслями и планами."

"Кру мирно посапывал на столе, едва ли не обнимая когтистыми лапами опустевшую бутыль рома.

Притворяется ведь, старый пройдоха. Все вокруг пройдохи. Братец тоже явно что-то темнил.

Кроме двери, ведущей наружу, на балконы, в стене круглой мастерской было еще несколько входов и выходов. Одним из таких и воспользовалась Эррен. Дверь привела ее внутрь каменной стены, но не в глубину камня, четвертое измерение тут было ни при чем. Просто стены были двойными, словно одну башню построили внутри другой – между внутренней стеной и внешней прекрасно помещались узкие лестницы.

Таким образом, башня была опутана целой паутиной переходов – легких и воздушных ступенчатых балконов снаружи и романтических мрачноватых каменных «застенков» внутри.

– Михаэл, Роберт, Александр, Диймар, Рудо… – бормотала она себе под нос имена стадиентов, которым было вполне по силам сориентироваться в чужом, но вполне цивилизованном мире Земли и найти в маленьком городке нужного ей ребенка. – Может, Данни? Ладно, попробую наугад.

– И она толкнула очередную тяжелую дверь, ведущую внутрь здания.

У Академии не только сад был общим с городской ратушей – здания соединялись через башню (и конечно, несколько переходов через глубины предметов), и Эррен оказалась на втором этаже учебного крыла. По правую руку высокие полукруглые двери вели в аудитории и мастерские, а по левую – выходила в сад прохладная открытая галерея. Несмотря на ночное время, в саду было полно стадиентов. Хотя почему «несмотря»? Испокон веков ночи полнолуний, да еще двойных, не считались временем сна в городах луны.

Она и себя прекрасно помнила стадиенткой, готовой до рассвета сражаться, плясать и целоваться под волшебным сиянием спутников их планеты.

Эррен оперлась о перила и выглянула в сад.

На зеленой лужайке развернулся поединок, зрители вокруг подбадривали то высокого худощавого светловолосого Диймара, то смуглого крепыша Михаэла. Мальчишки лихо фехтовали легкими деревянными шестами.