Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но она пока не могла оценить, какое из этих зол меньшее. Ей категорически не хватало знаний об этом странном мире и здешних людях. Поэтому она решила действовать привычным способом – молчать как партизан.

– Откуда бы она ни нахваталась всевозможных сведений, – мягким голосом заговорил еще один из советников, до сих пор молчавший, – это неважно. Об ее образовании сейчас речь не идет. Вопрос в том, кто из присутствующих здесь дам имеет больше прав на жизнь этого детеныша – знаккер-ритуалист Кларисса Радова или символьер-словесник Эррен Радова.

Вот как… значит, дело не только в интересах, но и в каких-то правах.

Кларисса почти театральным жестом воздела руки.

– Неужели для этого стоило собирать заседание Высокого совета? Пусть даже не в полном составе.

– Это не просто ребенок, а детеныш, от жизни которого, возможно, зависит благополучие наших миров, – буднично сказал старик Шепот. – Как минимум, до обнаружения других волчат, мы обязаны сохранить ее живой. То, что вы состояли и, возможно, состоите в Охотничьем клубе вашего мужа, знаккер Радова, ставит под сомнение безопасность девочки в вашем замке.

Что же до прав, то степень вашего родства с детенышем в точности такая же, как степень родства символьера Эррен Радовой.

Да сколько можно повторять эти «знаккер – символьер»? Голова кругом.

Кларисса же не сдавалась.

– Это же очевидно! – воскликнула она. – Я не только старшая родная сестра ее матери. Я еще супруга и законный представитель ее отца, находящегося в заточении.

Рыжая Эррен Радова вдруг коротко рассмеялась:

– Уважаемый советник Рыков, вы не откажетесь зачитать нам пункт закона о праве заточенных родителей распоряжаться судьбами детей?

Советник с мягким голосом пожал плечами:

– С удовольствием, символьер Радова.

«Находящийся в заточении за необратимое деяние родитель сохраняет свое право распоряжаться жизнью и судьбой любого из своих детей. Он может передавать это право доверенному лицу на свой выбор, на любой срок. Передача права заверяется письменно».

– И что ты хочешь этим сказать? – угрожающе зашипела Кларисса, разом теряя всю светскость. – Евгений заточен в тайной камере без сообщения с внешним миром. И ты вторглась к нему? Тебе вообще никакой закон не писан? Без году неделя в Совете, и уже пользуешься своим положением!

Интересно, а для кого был тот коридор, прямо из замка Дхорж, которым воспользовались Карина с Диймаром пару часов назад? Вот ведь змея, притворяется, будто вообще тут ни при чем.