Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Например, в красивую картину всматриваются, в музыку – вслушиваются… А как быть вот с этим ощущением, что о ней заботятся, что кому-то не все равно, ела ли она сегодня? Если хочется удержать это ощущение, распробовать на вкус? Это значит, вчувствоваться?

Тут ее размышления и вчувствования были прерваны – не грубо, но безоговорочно. У самых ворот дорогу Митьке и Карине преградил высокий тонкий силуэт. И по тому, как напрягся Митька, девочка поняла – дело плохо.

– Гедеминас, тебе не стыдно? – отрывисто спросила Ангелия внука.

– Почему твоя бабушка вынуждена бегать по кладбищу, почти что ночью, в поисках тебя?

Митька молчал. Включать провинившегося ребенка было бе с полезно, грубить попросту опасно. Ангелия перевела взгляд на Карину.

– А ты, значит, Карина. – Голос ее потеплел ровно на одну сотую долю градуса, но из темноты глаза буравили девочку, как два алмазных сверла. – Нам с тобой давно пора познакомиться. Я Ангелия Витольдовна, приехала за своим внуком. И, насколько я понимаю ситуацию, за тобой тоже.

Не вздумай сопротивляться.

И она взмахнула рукой. Знаккер… очередной. Вокруг руки словно волна пошла. Но погасла тут же, потому что Митька вцепился в бабушку, прямо-таки повис на ней, этакий великовозрастный неслух.

– Беги! – заорал он. – Сваливай бегом! Хоть куда!!!"

"Тело повиновалось раньше разума. В следующий миг Карина обнаружила, что она уже в волчьем обличье несется куда-то не разбирая дороги, запросто перемахивая через ограды и заборы, потом через поваленные деревья и какие-то овраги.

«К омертвению», – шепнул разум. И она, полагаясь на обоняние и память, кинулась туда, где почти две недели назад встретила Диймара.

Где-то через четверть часа ей потребовалась передышка, и она остановилась. И оглянулась. И чуть не заскулила от ужаса. В двух шагах от нее, под старой елью стояла Ангелия Витольдовна и как ни в чем не бывало щелчком пальцев взбивала мех на манжете пальто.

– Зря ты убегаешь, – скучающим голосом произнесла она. – Во-первых, незачем, во-вторых, все равно не убежишь.

Да, конечно… И Карина припустила дальше. Но, остановившись еще через десять минут бешеного бега, почти врезалась в Ангелию. Та уже была не так спокойна.

– Прекрати эти глупости, девочка, – сказала она, – пойдем со мной.

Это тоже было похоже на страшный сон. Словно изображение Ангелии выключалось в одном месте и включалось в другом – без шума, искр и прочих спецэффектов. И каждый раз она выглядела чуть более сердитой, но ни капли не усталой.