Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Марина Георгиевна, — внезапно возникла в комнате тетя Рита, держа в руках поднос с бокалами.

Женщина вновь придирчиво их осмотрела, но не найдя никаких пятен, удовлетворенно кивнула.

— Можете подавать горячее, — коротко приказала, а я вдруг почувствовала острое желание помочь.

— Может, нужна моя помощь? — неожиданно выпалила для самой себя, чем навлекла на себя беду.

После моих слов, в комнате образовалась гнетущая тишина. Слышно было только негромкие удары часов. Тик-так. Тик-так. Тик-так."

"Ладошки внезапно похолодели, а спина покрылась потом.

Тысячу раз за минуту пожалела о сказанных мною словах, но ничего изменить уже нельзя. Слово не воробей: вылетит — не поймаешь.

— Нет… спасибо, — женщина метнула косой взгляд на маму и поспешила скрыться с глаз долой.

В этом я отлично её понимаю. Жаль только, что я так не смогу сделать.

— Надеюсь, в Лондоне ты занималась учёбой, — нарушила тишину матушка, а я недоуменно глянула на неё.

Она никак не отреагировала. Поджала губы и уткнулась взглядом в тарелку.

Думаю, она сдерживает себя изо всех сил, чтобы не сказать какую-нибудь гадость.

— Не понимаю, в чем проблема? — решила не закрывать тему, а понять и разобраться во всем.

Не думала, что воссоединение семьи начнётся со скандала. Я могла, как обычно, промолчать и не заострять на матушкиных словах внимание, но надоело…

Раньше для меня это было отличным способом избежать дальнейших ссор. Теперь всё по-другому. Мне не нужно одобрение родителей, чтобы чувствовать себя лучше.

— Я тебя не так воспитывала.

— Ты меня вообще не воспитывала.

Мы схлестнусь взглядами.

Столько лет я держала всё в себе, что просто устала. Мне так хотелось всё выплеснуть. Всё то, что лежало грузом на моих плечах двадцать лет. Только одно но..

Никакого результата это не принесёт.

— Хватит, — послышалось резко от дверей.

Повернула голову и увидела отца.

Он изменился за этот год. Осунулся, глаза стали потухшими и задумчивыми, в волосах появилась седина, а на губах и намека нет на улыбку.

— Пап, — произнесла с затаённой надеждой, но натолкнулась на полную стену равнодушия.

— Потом.

Горло сдавило. Хватило только на то, чтобы кивнуть.

Направился к столу и сел во главе.

Почему у меня такое плохое предчувствие? Возможно, у него проблемы на роботе. Если так, то я понимаю состояние отца. Для него работа — это всё. Ради неё, он пожертвовал всем. Даже родной дочерью.

В столовую резко распахнулись двери, и вошли цепочкой несколько горничных.